Истинная слабость жестокого ректора-Дракона Страница 38 из 67
Скорость
7
Главы
Оглавление в файле не найдено.
0%
Страница 38 из 67

Я отвечала ему. Дракону. Помолвленному с моей сестрой. Целовалась, как безумная, без памяти. И самое ужасное — мне это нравилось.

Он узнал меня. Увидел. Понял.

Я отталкиваюсь от колонны и осторожно выглядываю из укрытия. Где-то там, за этими стенами, стоит он. Тот, кто сорвал с меня маску — и защиту, и иллюзии.

Что будет завтра — не знаю. Но знаю точно: забыть его губы сегодня не смогу. Как бы ни старалась.

— Где ты, Мэйрин?.. — почти беззвучно шепчу я, лихорадочно водя взглядом по залу.

И вижу.

Курсантка скользит между столиками, оставляя у одного из них записку, и возвращается к нашему укрытию.

— Мэйрин! — срывается у меня, слишком резко.

Я рвусь к ней, держась ближе к колоннам, и, настигнув, вцепляюсь в её руку.

— Ну как, нравится работа? — встречает она меня улыбкой.

— Что ты мне не сказала про записки? — шепчу я, чувствуя, как дрожь поднимается от кончиков пальцев. — Говори.

— Ты относила записки наверх? — Мэйрин настораживается, её взгляд бегает по моему лицу.

— Да, — мой голос звучит чужим, приглушённым. — И… там был…

Я прикусываю язык. Имя застревает в горле.

— Я знаю, кто там был. Рэммел Морстейн, — неожиданно произносит Вислоу, поправляя бархатную маску.

Воздух между нами густеет от одного его имени.

— Он бывает тут нечасто, но иногда приходит со своим адъютантом. Хорош сукин сын, — она криво улыбается и переводит на меня слишком внимательный взгляд. — Фрэнс… — Мэйрин делает шаг ближе. — Я должна была предупредить. Верхний ярус — запретная зона. Туда нельзя. Даже если гости настаивают. Там гость сам выбирает, чего он хочет. Сам. Напрямую. Без посредников.

— Ну спасибо, — горько выдыхаю, чувствуя, как подкашиваются ноги и к горлу подступает ком. Теперь понятно, почему он решил, что меня можно вот так…

— Теперь знаю, — добавляю слабо.

Она виновато опускает плечи, скрещивает руки, будто защищаясь.

— Прости. Что-то произошло? Он… накричал на тебя? — голос её тихий, осторожный, будто она боится ответа.

— Нет.

— Потребовал администратора? Жаловался?

— Нет.

Мэйрин на секунду расслабляется, но тут же замирает снова.

— Тогда… не волнуйся, — её взгляд пристально изучает моё лицо, задерживаясь на дрожащих губах, на румянце, что пылает на щеках. Слишком пристально. — Да, это полностью моя вина. Я не хотела тебя подставлять, поверь, — в её голосе звучит искреннее сожаление. — Я возмещу.

Я вижу, что она не сделала этого специально. Но легче от этого не становится. Завтра он меня вышвырнет.

— А как ты поняла, что под маской был именно он?

Я молчу. Пальцы непроизвольно сжимаются, впиваясь в ладони.

Стыдно. Невыносимо стыдно признаться.

Не сказать же ей про его тяжёлый взгляд, про то, как он прижал меня к зеркалу… и как я не сопротивлялась.

— Фрэнс, — она наклоняется ближе, — между вами что-то произошло, да?

— Нет, — отвечаю я, слишком быстро, придавая голосу показное спокойствие. — Боюсь, что он понял, кто я.

— Не переживай, такие гости к утру забывают, что было ночью. Тем более он… — она делает паузу. — К тому же наш главнокомандующий помолвлен с твоей сестрой. Лучше не говори ей, что он был здесь. Ну, ты понимаешь… здесь всё инкогнито. Хотя я знаю твою преданность сестре и…

— Она мне не… — осекаюсь.

Хотела сказать «сестра», но вовремя сдерживаюсь.

— Вы поссорились? Ликия и Эдит к тебе не просто так прицепились, да?

— Это не важно, — жёстко отрезаю. — Я сама разберусь.

— Ладно, — Мэйрин отступает. — Может, тогда ещё твейна? — она сжимает моё плечо.

На самом деле я бы не отказалась — с учётом того, что теперь меня ждёт.

— Хватит мне на сегодня, — тихо отвечаю я.

***

После разговора с Мэйрин я отправляюсь в туалетную комнату. Запираюсь изнутри.

Чулки пришлось снять и выкинуть — дракон порвал их в нескольких местах. Прикрываю веки, заставляя дыхание выровняться, отгоняя воспоминания.

Не получается.

Новых у меня нет, и я отчаянно надеюсь, что после всего меня хотя бы не оставят без заработка.

К счастью, лишать его меня никто не собирался. Рэммел Морстейн после того, как я вернулась в зал — исчез. Запретная зона пустовала, и я смогла спокойно доработать. Это должно было успокоить, но почему-то только усилило тревогу.

Чем ближе было утро, тем мрачнее становилось на сердце.

В Академию мы возвращались ранним утром. Я была уставшая и сонная, но с полным кошельком денег. Мэйрин не солгала — заплатили прилично, неприлично много, гораздо больше, чем я рассчитывала. Но радости не было. От одной мысли о предстоящем разговоре с ректором, о возможном выговоре или отчислении, внутри всё сжималось в холодный узел.

Я отправилась сразу к коменданту. В общую комнату мне доступ закрыт — если туда вернусь, то останусь без волос и формы, а то и чести… А этого я не переживу.