Камни сыпались вслед за мной, больно ударяя по спине и ногам. Я отчаянно хваталась за что попало — за выступы скал, за корни сухих кустов, за что угодно, лишь бы остановить падение. Наконец мне удалось зацепиться за небольшой скальный выступ. Снизу под ногами была пропасть, а единственное, что удерживало меня от падения, — это узкий каменный выступ, за который я цеплялась окровавленными пальцами.
Руки дрожали от напряжения и страха, а мышцы горели от усилия. Я пыталась подтянуться вверх, но рюкзак тянул вниз, а гладкая поверхность скалы не давала опоры для ног.
Назмия медленно приближалась к краю обрыва, смакуя мой страх и беспомощность. Ее лицо светилось злобным торжеством.
— Как забавно было наблюдать за жалкими попытками Кямрана сделать тебе ребенка! — рассмеялась она, подходя к самому краю скалы и заглядывая вниз. — Он так старался, бедняжка, а толку никакого! Но у него бы все равно ничего не вышло. Ведь только я рожу ему наследника, сына, который продолжит его род. И никто другой!
Голос ее звенел от злобного удовлетворения.
— Как тебе удалось это провернуть? — с трудом выдавила я, пытаясь выиграть время. — Ведь врачи говорили, что я абсолютно здорова, что никаких препятствий для беременности нет.
Назмия засмеялась еще громче, явно гордясь своей хитростью:
— О, это было так просто! Старая Гульназ приносила каждый вечер тебе травяной чай в красивой расписной чашке. Помнишь, как она заботливо говорила, что это для твоего здоровья? Так вот, чай был с сюрпризом — с особыми травами, которые не дают женщине забеременеть. Ты каждый день послушно пила этот чай, думала, что заботишься о своем здоровье, а на самом деле губила свои шансы стать матерью!
Меня охватила волна ярости и отчаяния. Значит вот как обстояли дела!
— Зачем ты это делала? — мне отчаянно хотелось выяснить всю правду, понять мотивы этой женщины. — Что я тебе плохого сделала?
— Ничего личного, дорогуша! Я хочу стать полноправной хозяйкой дома Кямрана! — выпалила Назмия, и в ее голосе прозвучали годы накопленной злобы. — Не зря я науськивала Лейлу, чтобы она постоянно выводила тебя из себя своими капризами и выходками. Мне нужно было, чтобы Кямран разочаровался в тебе. Но хватит болтовни! Пришло время прощаться!
— Помоги мне уйти. Я не стану мешать тебе в твоих делах! — сказала я, чувствуя, как пальцы начинают соскальзывать с камня. — Мне не нужен Кямран. Я хочу вернуться домой.
— Ты шутишь! — взвизгнула Назмия. — Ты его жена и конечно он вернет тебя обратно. Ты слишком много знаешь, чтобы я могла оставить тебя в живых! Не для того я терпела его ласки, чтобы отдать все в итоге тебе!
— Так значит, ты спишь с ним? — охнула я, наконец поняв истинную картину происходящего. — Почему же тогда он на тебе не женился, а выбрал меня?
Назмия зло сверкнула глазами, и я поняла, что надавила на больное место. Видимо, ее саму отчаянно мучил этот вопрос.
— Помоги мне выбраться! — взмолилась я, чувствуя, как силы покидают руки. — Обещаю, что уйду отсюда навсегда и никогда не вернусь! Ты можешь забрать Кямрана себе и делать с ним что хочешь!
Назмия истерически засмеялась и в ее глазах заклубилась тьма.
— Ты что, действительно думала, что я тебя просто так отпущу? Да я родную сестру не пожалела, убила без зазрения совести!
— Так это ты убила мать Лейлы⁈ — охнула я, и эта новость стала последним ударом. Я попыталась подтянуться на руках, используя последние силы.
В этот момент Назмия подскочила ко мне, и ударив палкой по голове с силой толкнула меня в пропасть.
Я падала, с ужасом глядя на удаляющийся край скалы и торжествующее лицо Назмии. В голове пронеслись все события последних месяцев. Темнота поглотила меня, и последнее, что я услышала, был злобный смех женщины, разносящийся эхом по горному ущелью.
Глава 11
В себя я приходила мучительно долго, всплывая из забытья. Сознание возвращалось волнами — то накатывало болью, то снова отступало в пустоту. Все тело пронзали тысячи игл — царапины и ссадины горели огнем, мышцы ныли от удара о камни и ветки.
Когда я наконец смогла открыть глаза, то увидела странную картину. Я висела на дереве, зацепившись платьем за толстые ветки, вниз головой. Мир качался передо мной в перевернутом виде, кровь приливала к голове, делая каждый вдох мучительным усилием. Сил практически не было даже на то, чтобы пошевелиться.
«Я выжила!» — билась единственная мысль в моей пульсирующей от боли голове. Воспоминания всплывали обрывками: погоня, крики Назмии за спиной и падение в пропасть… Голова закружилась еще сильнее, и я снова провалилась в спасительное небытие, где не было боли и страха.
Снова очнулась от того, что почувствовала на своем измученном теле крепкие, уверенные руки. Кто-то снимал меня с дерева, громко и сочно ругаясь на знакомом мне языке. Голос был мужской, глубокий, с хрипотцой от напряжения: