Игрок зеркальной партии Страница 79 из 98
Скорость
7
Главы
0%
Страница 79 из 98

Митя и сам не заметил, как задремал. Его последней осознанной мыслью было прислушаться к скрипу старых половиц, но усталость взяла свое. Разбудил его шорох – тихий, как шелест крысиного хвоста по плинтусу. Еще толком не отойдя ото сна, он протер глаза и тут увидел белый прямоугольник, призрачно светящийся у двери. Конверт лежал аккуратно, будто его не просунули под дверь, а материализовали силой магии.

Сон как рукой сняло. Бывший маг кинулся к конверту, и, подхватив его, распахнул дверь, надеясь заметить полуночного почтальона. Увы – никого не оказалось, даже ступени не скрипели, выдавая незваного гостя. «Как призрак прошел», – мелькнуло в голове.

Тихо выругавшись, Митя закрыл дверь, вернулся на диван, сел так, чтобы лунный свет, пробивающийся сквозь грязное окно, позволял разглядеть детали, и осторожно, ногтем поддев край, вскрыл конверт, достал листок. На плотной бумаге с водяными знаками витиеватым почерком он увидел послание:

«Господин Демидов, жду вас завтра в Александровском саду, в полдень. Своего друга оставьте, пусть проспится».

Подписи не имелось, но Митя и без нее знал, кто отправитель. Бумага пахла слабым ароматом дорогих духов – смесью лаванды и чего-то металлического. Что ж, в одном он был прав: у Серого человека всюду глаза и уши, а значит, не придется прозябать тут неведомо сколько времени в попытках отыскать господина без имени. «Быстрее закончим – быстрее вернусь к сестре», – подумал он, хотя слово «вернусь» почему-то резануло слух.

Митя покосился на Петра. Тот спал как убитый, одна рука свисала с кровати, пальцы шевелились, будто ловя во сне чью-то шею. Брать его с собой и впрямь не хотелось. С другой стороны, Алексей Михайлович ясно дал понять: напарник должен проследить за выполнением задачи.

– Значит, расскажу ему обо всем утром, может, что придумаем, – решил для себя Митя и лег спать. Он отчего-то был уверен, что более их никто не побеспокоит. Так, впрочем, и оказалось – остаток ночи прошел в гнетущей тишине, нарушаемой лишь бормотанием Петра да скрипом дома, оседающего во тьме.

– Какого рожна ты меня не разбудил, а? – Митя держал кувшин, а Петр, сунув голову под струю воды (будто ему дождей за ночь было мало), пытался смыть остатки сна. – Какого рожна?

– А смысл? – Бывший маг пожал плечами, отчего вода плеснула за шиворот напарнику, и тот выругался.

– Выскочили бы, обыскали… А теперь что? Где искать этого невидимку?

– Идти на встречу – как и решили, даже в Александровском саду – прямо по заказу.

– «По заказу», – Петр передразнил Митю, скривив губы в карикатурной ухмылке. – Теперь это уже не наш заказ, а его правила. Ладно. Придем пораньше, обустроимся там, и ты гляди: как только он появится – ты его сразу к ногтю, в укромный уголок. И уж дальше все будет в лучшем виде.

– Он просил тебя не брать, понимаешь? – Митя убрал опустевший кувшин. Глиняный сосуд глухо застучал по деревянному полу. – Я почти уверен, что даже за выходом из этого клоповника сейчас наблюдают. И если мы выйдем вместе – весь договор сойдет на нет.

– Тю, напугал! – Петр тряхнул головой. – Вот – сейчас, погоди… – Он пошел к сумке, сунул в нее руку и достал уже знакомый Мите кристалл на цепочке. Тот самый, что Варвара надела на него – холодный, с внутренним мерцанием, будто пойманный в ловушку северный свет.

Напарник ловко справился с застежкой – и вот уже перед Митей, точно его призрак из прошлого, стоял тот самый парень, что ранее глядел на него из зеркала: белобрысый, лопоухий, с вздернутым носом и румянцем на щеках.

– Вот оно что, – пробормотал Митя, разглядывая свою бывшую личину.

– А ты думал? – хмыкнул Петр. – Все в дело идет, все. Так что сделаем так: пойдешь первым, я попозже. Ты стой, знаешь, у входа в этот парк, а я мимо пройду и сразу налево… Чего там слева?

– Не знаю, – Митя пожал плечами.

– Проку от тебя! Нет чтоб вчера съездить, разузнать! Так ты со своими раками!

Бывший маг едва не задохнулся от возмущения. Будто это он вчера вливал в Петра кружку за кружкой, а после слушал его храп, похожий на звук пилы по сырому дереву. И если б он его не разбудил (причем с превеликим трудом), тот бы и дальше сейчас сопел в подушку.

– Хорошо. Ступай налево, я соображу, – пообещал Митя напарнику.

– Вот так бы сразу! – тот хмыкнул. – И не трусь. Не таких уделали. Все, давай шагай, чтоб без опозданий.

Митя молча оделся, глянул в окно: дождь по-прежнему моросил, не собираясь прекращать эту монотонную канитель, словно небеса оплакивали чью-то кончину. Вздохнув, бывший маг поплотнее запахнул макинтош и покинул комнату.

Старуха, сидя за своим столом, клевала носом. Ее подбородок касался груди, а из полуоткрытого рта вырывался тонкий свист. Снаружи не было ни одной живой души – точно все вымерли. Даже кошки попрятались. И Митя поспешил поймать паровик, чтобы ехать в тепле, а не мокнуть под дождем и не трястись в пролетке.

К Александровскому саду он прибыл за полчаса до назначенного времени. Покрутился у ворот и, приглядев раскидистое дерево неподалеку, спрятался под него. Старый дуб, покрытый мхом, напоминал сгорбленного старика. Не то чтобы это сильно помогло, но все же было суше.