– Пусть так, – согласился бывший маг. – И пока он занимается своими делами, я займусь своими. Как знать – иногда то, что не видит маг, может узреть простой смертный.
– Вашими бы устами… – Клавдия впервые за весь этот долгий разговор улыбнулась.
– А вы в меня верьте – и все получится, – пообещал Митя, решив не рассказывать волшебнице о сером господине и давешнем нападении. И без того бедняжке досталось – зачем еще ее пугать? Тогда уж она точно запретит ему соваться в это дело, а то и пожалуется этому Иннокентию. А Митя не желал, чтобы господин с залысинами вешал на него не только клейма, но и запреты.
Еще немного поговорив о разном, они наконец расстались. Покинув квартиру Клавдии, Митя решил не искать извозчика, а прогуляться – дабы ток крови помог ходу мыслей.
Шагая по улицам к центру города, он на ходу размышлял, выискивая основные моменты, что связывали все происшествия.
Во-первых, скорее всего, выбирались люди случайные – хотя насчет Клавдии он так сказать не мог. С другой стороны, едва ли через газету понятно, маг она или нет.
Во-вторых, все начиналось в питейных заведениях – причем не в дорогих ресторациях, а в тех, что попроще. Возможно, там больше народа и меньше внимания.
Далее: с помощью магии или зелья негодяй затмевал разум своих жертв, и они делали нечто противоречащее их воле.
Для чего?
Возможно, неизвестный оттачивал новые чары, науз или нечто подобное. А возможно – готовился к какому-то более важному событию. Скажем, убийство городового – это уже не хулиганство на площади, и после него стоило бы ждать более серьезного поступка. Но вместо этого под удар попадает Клавдия – и ей выпадает лишь, подобно пьяной, лезть в фонтан (правда, в неглиже, но тем не менее). А ведь могла бы и убить кого-то или, скажем, ограбить…
Зачем это было сделано?
Чтобы понять, работает ли на магах. Значит, под ударом – любой из Зеркальщиков.
– Скверно, – вздохнул Митя, потирая плечо. – Очень скверно. А что, если это не один маг, а банда? И как с этим связан Серый человек?
Он остановился и надолго задумался.
Может, стоило обратиться к Иннокентию Васильевичу? Пояснить свои мысли, поделиться догадками?
– Прогонит, – сам себе ответил Митя. – Велит не мешаться под ногами. И отчасти будет прав. Дело серьезное, а я – частное лицо. Что ж, займусь этим сам.
За спиной загрохотало.
Резко развернувшись, Митя готов был увидеть очередного нападающего с ножом. Но секунды сливались в минуты – и вот из подворотни выскочил черный взлохмаченный кот.
– Зараза, – плюнул Митя и ускорил шаг, более не отвлекаясь на подобную ерунду.
С одной стороны, идея его была проста, как медный пятак. С другой – сомнительна, даже более чем.
Посещать различные питейные заведения и в них поджидать злодея.
К сожалению, на лбу у этого мага не было надписи «тать», так что поди узнай. Да и питейных разного вида в столице имелось столько, что хоть год ходи – а не встретишься.
Посему мысль бывшего мага плавно переместилась в другое русло – и он, надеясь на удачу, решил рискнуть.
Добравшись до Невского, он приобрел в газетном киоске свежую прессу. Поскольку ему не хватило ума сразу спросить, через какую газету Клавдия договорилась о встрече, взял все. И теперь, будучи обладателем печатного слова, бывший маг направился на уже знакомую скамейку в парке.
Устроившись на ней, он принялся изучать все объявления в надежде найти то единственное, что подскажет ему, где произойдет следующее нападение.
«А что, если он затаится? – размышлял Митя, пробегая глазами по строчкам. – Ведь нападение на мага – это вам не рабочий люд околдовывать. Засядет теперь и будет тише мыши?»
Впрочем, других дел у Мити не имелось – и он решил, что раз уж деньги потрачены, то стоит попробовать. Так сказать, взглянуть фортуне в лицо.
Увы.
Ни в «Петербургской газете», ни в «Северной пчеле», ни в «Неделе» (автором которой он представился кабатчику) ничего подходящего не нашлось. Такой же итог вышел с «Литературной». А в «Русском инвалиде» и вовсе не имелось подобных объявлений.
О происшествиях и моде бывший маг прочел в литературном приложении к «Русскому инвалиду». Здесь, к слову, в отличие от той же «Недели», происшествие с Клавдией описывалось ярко и в подробностях – вплоть до «кружев на шелковых панталонах».
Впрочем, конфиденциальность сохранить удалось: ни в одной из прочитанных газет не было имени пострадавшей или ее принадлежности к Зеркальщикам. А внешность варьировалась от «жгучей брюнетки» до «пышногрудой блондинки». Поди узнай.
Наконец, открыв «Ведомости», Митя нашел то, что искал: объявления брачного характера и для одиноких сердец. Впиваясь взглядом в строки, он искал некоего «господина А», что назначил на сегодня встречу, или «господина Б» – но что-то столь же анонимное и в сомнительном месте.
Увы. Ничего.