Я не стал добавлять, что вчера только вернулся с одного довольно опасного заказа, который добавил парочку глубоких порезов на теле.

Такая вот ирония. Я всегда был на стороне матери, отец и брат тянули меня в эту работу, теперь отца не стало, Натан после «снятия проклятия» с сестёр, понял, что семья ему дороже и всё бросил, чтобы никогда не оставлять Аниту одну. А что я? А я продолжил... Так было проще гасить боль. Каждый божий день меня рвало на части. Но я ничего не мог с этим поделать.

Кто-то уходит в себя, кто-то прикладывается к бутылке. Я же сражался с чудовищами...

«Хорошо, Дань» — пришёл ответ от Евы.

А спустя несколько часов тишину разорвал стук в дверь. Негромкий, но решительный.

Я сорвался с места и кинулся открывать. На пороге стояла она.

Сердце камнем полетело вниз.

Она сильно осунулась, была немного бледной, но в ее глазах горел тот же огонек, что я помнил.

— Ева… – выдохнул я, не веря своим глазам, взял ее под руку, заводя в квартиру. — Что с тобой такое? Что случилось?

— Привет, Дань, – ее голос был немного хриплым. Она поставила сумку с вещами — я не мог не обратить на это своё внимание и, повернувшись, прильнула к моей груди. Мне было уже всё равно, что она скажет. Она вернулась. Это главное.

— Беременность перестала развиваться, — сказала она. — Я ходила по врачам. Потом мне было нужно побыть одной. Анита так быстро восстановилась, это наверное тоже какая-то магия, только на меня она почему-то не подействовала. Может, так и нужно. Чтобы она спокойно доносила, не вспоминала, как ее чуть не похоронили заживо. Но мне до сих пор снятся кошмары, и я не знаю, как от них избавиться, Дань.

Я чувствовал, как мир замер. Я не знал, что сказать, как реагировать. Только прижимал ее к себе как можно крепче.

— Оставайся, Ев. Будем вместе бороться с твоими кошмарами, — выдавил из себя. — Мне очень жаль, правда. Но у нас всё впереди, верно? Если ты меня простила...

— Я много думала, — вздохнула она, подняв голову, её глаза встретились с моими. В них не было упрека, только усталость и решимость. — Я прощу тебя. Забуду обо всем, что случилось, если ты… если ты больше никогда не вернешься на свою работу. Если будешь жить как обычный человек, вместе со мной. У тебя опять будет шрам. — Ева отстранилась и коснулась пальцами пореза на моей левой скуле. — Всё оттуда, да?

— Да. Я уже давно хотел ее бросить. И брошу. Только останься со мной. Я так люблю тебя... — выдохнул я, взяв ее ладони в свои. Взгляд упал на помолвочное колечко. Оно стало велико ей, едва держалось на пальце. Но она носила кольцо — когда я пошевелил его пальцем, заметил бледную полосу под ним. Она носила, не снимая. — Ты носишь моё кольцо. Ты согласна?

— Согласна. Я же тоже люблю тебя, Дань. С самого нашего знакомства люблю, — ответила она, одарив меня самой тёплой и светлой улыбкой. — Но сначала мы с тобой сделаем две вещи.

— Какие?

— Сходим на свадьбу к твоему брату и моей сестре и посетим могилу Лейлы. Я не только по больницам ходила, я перерыла столько материала, сколько за время учёбы не читала. И я нашла это место. Для меня это важно. Просто прийти и проложить цветы. Сначала к ней, потом к моей маме. Что скажешь?

— Не имею права отказывать тебе.