Ротман все сильнее стискивал в руках руль, и девушка чувствовала его напряжение. Чувствовала даже то, как сильно натягивалась ткань рубашки через драповое пальто. Он слегка нервничал, хотя сам не мог объяснить, почему. Словно ехал на первое в своей жизни свидание. Первый праздник.

Вскоре перед взглядом появилась высокое длинное здание. Светлое, аккуратное, с высокими шпилями и узкими окнами. Въезд на территорию огораживал кованный забор, который заканчивался неуклюжим шлагбаумом и такой же неуклюжей пустой будкой, где должен был быть человек, но его не было. Нэд достал из кармана один из ключей, нажал на нем кнопку, и шлагбаум медленно поднялся.

Детскую площадку заносило снегом, и сейчас, перед Рождеством на ней не играло ни одного ребенка. Было холодно и тихо, парковка была практически забита, правда место с желтым номерком на кованном фонаре рядом пустовало. Мужчина медленно там припарковался, затем заглушил мотор.

— Я выкупил это место под парковку. — Мягко проговорил Ротман, вылезая из машины. — Подожди минутку, скользко. — Тут же послышался хлопок двери, молодой человек обошел автомобиль и стал помогать своей гостье вылезти.

Вблизи здание оказалось еще выше, чем выглядело вдалеке. Монументально-эстетичное, словно башня дворца, дорогое, блистательное своей безупречной, и такой же бесцельной роскошью. Здесь жили люди, которые хотели показать свой статус. Которые им кичились, и широко ухмылялись, оставляя официантам чаевые в ресторане. Его белые стены в сумерках казались серыми, и все равно светлели на фоне черного неба. Ярко мерцали огни бесконечных окон.

Одри старалась его не рассматривать. Чтобы потом, ненароком, не наталкиваться на него взглядом при прогулке. Не таращиться и не думать, что здесь однажды, с Нэдом Ротманом она встретила Рождество. Проще представить, что сейчас все происходящее было сном.

Снег хрустел под ногами. В светлом подъезде с высокими потолками мигали разноцветные гирлянды, консьержка, сидящая за стеклом, с отчужденным кивком проводила взглядом своего жильца и его гостью.

Через пару секунд скрипнула дверь темного лифта с гулким сигналом.

Элс не поднимала глаза на шефа. Там, где заканчивалась её голова, был его плечевой сустав. Если б он стоял перед ней, едва ли девушка увидела бы хоть что-то из-за его спины. Вновь гул двери. Широкий сумрачный этаж с фикусами в коричневых горшках, и всего двумя дверьми напротив друг друга и гигантским панорамным окном.

— Я живу на последнем этаже. — С легкой неловкостью пояснил Нэд. — Не люблю соседей со всех сторон, за то люблю… вид на город. Думаю, тебе понравится.

— А мои соседи хорошие люди. — С мертвым лицом ответила Одри. — Наверно. Я их не знаю, ни разу не видела.

Мужчина подошел к черной железной двери и отпер её плоским длинным ключом. Элс смущенно заглянула внутрь, затем, все же, шагнула вперед.

Запах свежести. Вечно раскрытых окон, чистоты и порядка. На вешалках, прямо у входа висела верхняя одежда, несколько, казалось бы, одинаковых шарфов и пар кожаных перчаток. Сзади тут же послышался тяжелых хлопок.

— Раздевайся, проходи. — Ротман с каждой секундой выглядел все более довольным, хотя и все более неловким. Хватался за все подряд, ключи едва не вываливались из рук, взгляд скользил по паркету. — Сейчас сообразим рождественский ужин.

— Хорошо. Спасибо. — Одри кивнула. Руки сами тянулись к ботинкам, стаскивали платок, куртку. Зрачки наткнулись на кучу рамок, что висели на стене и заметно поблескивали белыми диагональными бликами.

— А, это. — Молодой человек заметил, что гостья разглядывала пыльные стекла. — Это мои грамоты. Я повесил их здесь, чтоб напоминать себе. — Он медленно подошел, с отчужденной улыбкой глядя на одну из них. — Эта за спортивные достижения. Смотри. — Нэд кивнул на одну из них. — А это… это гранд. Эта после защиты диссертации… у меня есть ученая степень. — Довольно подчеркнул он, искоса глядя на почти равнодушное лицо Элс. — В стезе информатики и вычислительной техники. Я писал программное обеспечение для робототехники. Я отлично учился в школе, блестяще закончил университет, участвовал в нескольких…

Одри едва сдержалась, чтобы не зевнуть, вместо этого лениво отвела глаза на пол и тяжело вздохнула. Ротман спохватился, резко отстранился от стены и нервно засмеялся, качая головой. Такая активная рекламная кампания по продвижению себя теперь смотрелась безумно странно, осталось только ткнуть грамотой гостье в лицо, и закричать: «смотри, какой я непревзойдённый! Все это стоит того, чтоб со мной быть, разве нет? Кто-нибудь из твоих ухажеров обладает хоть половиной грамот с этой стены⁇».

Не то что бы Нэд любил хвастаться. Но выглядеть лучше всех, все же, хотелось. У того, кто лучше всех, не бывает конкурентов. Принцесса всегда остается с тем, кто лучше всех, даже если это — склизкое чудовище с набором щупалец, которое спряталось в коже человека.