— Давай я сделаю тебе кофе, от головной боли должно помочь. — Ласково сказал молодой человек, погладив свою секретаршу по плечу. — Есть какие-нибудь предпочтения насчет завтрака? Если немного подождешь, я принесу.

Нэд вел себя так, словно они вновь были в отношениях. Словно… они даже не расходились. Не было никакого долга, никакой Дереки, и вообще он был идеальным мужчиной. Как и всегда.

— Нет, спасибо. — Тихо прошептала Элс, глядя на снег.

— Тогда воды, может? — Он слегка навис, и девушка почувствовала, как шеф едва ощутимо целовал её в ухо.

— Нэд, мне кажется, ты в последнее время столько пил, что сам теперь одним касанием превращаешь воду в водку. — Вдруг выпалила она и прищурилась. — Я не буду, спасибо.

— Я не пью водку. — Он с доброй усмешкой прищурился в ответ. — Хотя умение было бы славное.

— Ладно. — Одри приложила пустой стакан с прикроватной тумбы ко лбу и тяжело вздохнула. — Спасибо за вечер. Правда. И я, наверно, домой поеду. Вызови мне такси.

— Почему? — Ротман медленно поднял брови. — Почему домой? Тебе… не понравилось?

— Все понравилось, спасибо. — Девушка отчужденно кивнула.

— Тогда зачем тебе ехать домой? Ты сама сказала, у тебя семья, которая тебя утомляет, если не сказать, бесит. — Мужчина выглядел потерянным. — Я подумал, что ты можешь пожить… какое-то время тут. Почему нет? Я не стесню тебя.

— Нет, спасибо. — Элс грустно улыбнулась.

— Почему? Разве есть объективная причина отказываться? Здесь будет намного комфортнее. Ужин, как вчера, я могу готовить хоть каждый день. Что ты об этом думаешь? Завтрак. И… все прочее. Мы же вчера отлично провели время. Нам было весело, хорошо вдвоем. Зачем делать так, чтоб это «хорошо» кончалось?

— А ты врал, когда говорил, что будет без обязательств. — Отчужденно пробормотала Одри с той же печальной улыбкой. — Хотя… что это я. Это же ты. Конечно врал.

— Я не навешивал на тебя никаких обязательств. — Ротман сжал кулаки, стиснул зубы и нахмурился. — Нам было очень хорошо вдвоем, поэтому я предлагаю тебе тут остаться. Со мной. Хотя бы… хотя бы на какое-то время. Проведем вместе праздники. Съездим в округ, покатаемся на лыжах, если хочешь, я сниму нам какой-нибудь домик на недельку в курортном районе. Ты же любишь лыжи. Так почему нет?

— Запомнил-таки. — Она опустила голову. — А я надеялась, забудешь. Нэд, я… прости, но… нет.

— Почему, ты можешь внятно объяснить⁇ — Мужчина раскрыл глаза. — Какова причина? Озвучь её, я её устраню, и все наладится. Тебя больше не будет ничего коробить, или смущать, я обещаю.

— Я просто не хочу. — Элс безотрывно таращилась на пол. — Мне не хочется с тобой быть, Нэд. Извини.

Он уронил руки. Чуть опускались уголки губ, а брови медленно поднимались вверх.

— Так. Ладно… ладно, хорошо. Я понимаю. Все хорошо, просто нужно больше времени. Ты… ты еще не готова. — Ротман нервно улыбнулся. Он явно хотел слышать что угодно, но не это. Это… делало как-то удивительно больно. Когда человек озвучивает, что именно идет не так, ситуацию можно поправить, проблему — устранить. Но, судя по всему, сейчас тем самым «не так» был он сам. — Ладно. — Глухо продолжил Нэд. — Останься, хотя бы, до конца дня. Посмотрим фильм, как и хотели. Можешь принять ванну, отдохнуть. А завтра… завтра с утра я отвезу тебя домой. Что скажешь?

— Ну ладно. — Одри разрозненно пожала плечами. — Ладно… давай посмотрим фильм, или что там.

Ей правда не хотелось домой. Не хотелось вновь видеть скверные лица сестер, слышать напыщенные, неискренние поздравления. Причитания отца о том, что Элс не удосужилась провести Рождество с семьей, хотя была такая возможность. Впервые за много лет… была, и она ею не воспользовалась. Девушка пресекла эти мысли и немного поежилась.

Оставаться с Нэдом надолго тоже было тем еще испытанием. Но раз у него такое хорошее настроение, то черт с ним.

Он обрадовался. Улыбнулся, довольно кивнул, тут же встал и засуетился. Вышел, затем вернулся уже в домашнем белом халате, принес пульт от кондиционера, и вновь вышел. Через пару минут из кухни стало заносить едва ощутимый запах кофе. Одри лениво перевернулась на другой бок, безучастным, мертвым взглядом рассматривая вытянутую матовую ручку двери.

Воспоминания о ночи были весьма отрывочными. Она помнила его силуэт напротив телевизора, помнила взгляд, какие-то слова… даже не сами слова, и интонацию, какой они были сказаны. Хриплой, но удивительно нежной. Элс не подозревала, что Ротман мог так говорить.

Скорее всего, пытался выставить себя в нужном свете, как и всегда. Стоило один раз повестись на его «доброту», и тут же начинался ад. Ей очень не хотелось возвращаться в этот ад. И не хотелось с ним быть. Поэтому девушка отчужденно трясла головой и вновь переворачивалась на другой бок.