Он даже не вспоминает про синего монстра, приходившего в его сон – просто убегает, увидев вдали коридора мальчишку, сына какой-то служанки. Дженны нигде не видно. Спеша за Рэймсом, я выбегаю в вестибюль, где замираю с открытым ртом.

Здесь кипит работа! Слуги украшают лестницу, овивая перила красными и белыми лентами, на ступенях раскинули пушистый ковёр. Сияют подсвечники, натёртые до блеска; служанки в белоснежным передниках натирают полы.

С удивлением замечаю среди всех Дженну. Она руководит уборкой, громко раздавая приказы. Спускаюсь к ней, желая узнать, что происходит.

- Ох, Бьянка, посмотри, сколько у меня работы! – отмахивается она, - потом поговорим!

- Да хоть в двух словах! – я начинаю сердиться, - или я лишняя на этом празднике жизни?!

- Господин решил устроить праздник – чего тебе ещё объяснять? – нарочито громко поясняет она, - не отвлекай меня, займись чем-то полезным! О, смотри, вон для тебя платья несут!

Я в абсолютном недоумении! В меня вцепляется целый вихрь горничных, и тянут в покои для подготовки к празднику. Еле успеваю захватить с собой Рэймса! Для нас с ним сначала готовят ванну, которую мы принимаем по отдельности. Затем меня натирают маслами, а Рэймса отправляют отсыпаться перед насыщенным вечером.

- Он же только недавно проснулся!

- Госпожа, мы работаем с середины ночи, - качает головой горничная, - и ваш малыш был с нами почти всё это время.

Меня что-то нервирует, не даёт прийти в себя. Слишком резко всё изменилось! Пытаюсь вспомнить события вчерашнего дня и ночи до мельчайших подробностей, но в голову лезет лишь наш с Дирэном поцелуй в тёмной комнате…

Когда горничные завершают мою причёску, я отпрашиваюсь в дамскую комнату и прошу их присмотреть за Рэймсом. На деле же я мчусь в кабинет к Дирэну, чтобы узнать у него хоть что-то! Но меня останавливает стража у самих дверей.

- Нельзя. Господин принимает гостей, - сурово сообщают они, - велел никого не впускать.

Словно в подтверждение слов стражи я слышу из-за двери смех многочисленных мужчин в кабинете, и звонкий перестук бокалов.

- Я всего на минуту! – умоляюще смотрю на того, кто за последние пару дней впускал меня в этот кабинет раз десять.

Но всё бесполезно.

Бреду обратно к вестибюлю, чтобы вернуться в свои покои, где спит сын, но вдруг останавливаюсь. У деревянных перил, на вершине лестницы, спиной ко мне, стоят двое тех, чьё появление здесь максимально всё объясняет. Один, тот, что повыше – явно Киллиан. Оживленец, как сказала Дженна.

Я ведь должна была рассказать Дирэну о нём, но он заговорил о тёмном боге, и я забыла… Только если Киллиан здесь, значит, Тёмный Драконорождённый явно желает, чтобы он здесь был. Против этого даже Рэн ничего сделать не сможет.

Разве что Рэн задумал что-то, о чём я не догадываюсь? Судя по происходящему вокруг, я пришла к верному выводу.

Киллиан уходит, и я медленно подхожу к тому, кто остался. Снившийся мне в страшных снах Старший Брат Иммолио лишь прищуривает свиные глазки, когда я останавливаюсь рядом с ним.

- Ты всё бегаешь, и никак не убежишь, - спокойно говорит он, без своих вечных похрюкиваний.

- А ты за мной гоняешься, но никак не догонишь, - возвращаю ему насмешку.

Он серьёзнеет, и перестаёт быть похожим на самого себя настолько, что я даже немного пугаюсь.

- Сегодня узнаем. Или ты убежишь… Или я догоню.

Что-то сквозит в его голосе. Понимание чего-то, к чему я всё никак не могу достучаться! Поверить не могу, даже свинорылый Имо знает больше, чем я!

Возвращаюсь в свои покои, где горничные берутся за меня с новыми силами. Я смирно сижу с закрытыми глазами, и даже не спрашиваю у них, из-за чего началась вся эта чехарда. Если даже они что-то и знают, то мне не признаются.

Но мне дико сложно просто вот так бездействовать! Просто невыносимо знать, что за стенами покоев готовится что-то в высшей степени важное, а я даже не могу помочь!

Ближе ко второй половине дня, когда я уже наряжена, украшена и напудрена, а горничные собирают Рэймса – в покои входит Дирэн. На нём праздничный мундир с фалдами, на плечах – эполеты с бахромой. Смаргиваю несколько раз, пытаясь убедиться, что мне не показалось.

Когда он сумел раздобыть военный чин?!

- Бьянка, - Рэн строг, даже когда его взгляд перепрыгивает на Рэймса, - помоги, пожалуйста. Нужно встречать гостей. Спустись в вестибюль. Рэймса я заберу с собой.

- Ура! – сын спрыгивает с пуфика, на котором горничные продержали полдня, - мне надоели эти украшательства! Папочка, пойдём в сад ловить жуков!

Рэйм настолько милый, что даже каменный – а на деле сверхсосредоточенный – взгляд Дирэна смягчается.

- Сегодня не время, - он присаживается рядом с сыном на корточки, и треплет его светлую макушку, - но мы пойдём заниматься мужицкими делами.

- Да! Хочу заниматься мужицкими делами!

Рэн уводит счастливого сына, а я замечаю полные слёз глаза одной из горничных. Она посвятила несколько часов, чтобы уложить непослушные волосы Рэймса, причёсывая их волосок к волоску.