Как и велел Рэн, вскоре я спешу в вестибюль, чтобы исполнить роль хозяйки дома. Давно я этого не делала… Но, когда начинают пребывать первые гости, у меня начинают закрадываться смутные сомнения.

Я знаю многих из них. Например, Старшую Сестру Шанилу из приюта, где я росла. Боги, как же давно я её не видела! Даже не вспоминала о ней. Мне казалось, что та часть моей жизни, что была до рождения Рэймса, отмерла и исчезла.

Да только это не так.

- Бьянка, какой красавицей ты стала! – воркует Шанила, словно это не она когда-то пыталась напоить меня травой-кровянкой, чтобы я потеряла Рэймса, которого тогда ещё носила под сердцем.

- Благодарю, Старшая Сестра, - отвечаю сдержанно.

- Даже возраст тебе к лицу!

Меня неожиданно злит упоминание о возрасте. На себя пусть посмотрит! Мне удаётся смолчать благодаря усилию воли.

Какая-то часть новоприбывших точно друзья или знакомые Рэна. Им я просто киваю, и благодарю их за то, что смогли организоваться, и быстро прибыть на наше торжество.

- В честь чего праздник, милочка? – спрашивает меня одна из дам.

- Это сюрприз! – я изображаю интригующую улыбку, - всё узнаете позднее!

И тут же столбенею, ведь узнаю одну из женщин, выбирающуюся из очередной кареты.

Это Кейли!

Я так рада её видеть, что порываюсь обнять, когда она подходит, но внезапно замечаю нечто тревожное.

- Бьянка, - она вежливо кивает, - рада встрече.

Когда-то она, рискуя собой, показала, что творят в приюте! Но сейчас проходит мимо, как чужая. Только неестественный запах и мертвенная бледность её кожи подсказывают, что на самом деле произошло с Кейли.

От неё пахнет, как от Киллиана. Она оживленец, как и он. А это признак того, что Кейли – слуга Тёмного Драконорождённого.

Видимо, как и все гости здесь.

Застываю от своего неожиданного открытия. Все они, каждый из этих людей, кто мило мне улыбается и снимает шляпу, как-то связаны с тёмным богом!

Первая мысль – Рэймс! Что, если он в опасности? Если кто-то из них захочет причинить ему вред, чтобы шантажировать этим меня или Дирэна?

Вспоминаю, что Рэн сам забрал нашего сына из покоев, и присматривает за ним.

В голове тут же рождается комок страшных мыслей. Они, как змеи, расползаются, и отравляют всё, к чему прикасаются.

«Почему я так просто доверила сына Дирэну? Разве он умеет присматривать за детьми? Да, у него вроде была дочь. Девочка оказалась не его, и он её растил… Но где гарантия, что он знает, что нужно Рэймсу? Что, если сын снова полезет в воду? Или к кому-то из гостей?»

Перед глазами всё мутное. Я даже не слышу, что мне говорит очередная парочка, подплывшая из новой подъехавшей кареты.

- Извините, - прошу у них прощения, неловко отходя к дверям.

Вместо меня остаётся мажордом и пара слуг. А я ныряю в вестибюль, чтобы прийти в себя, и по возможности освежиться. Гости, которых я встречаю по пути в праздничный зал, нарядны и веселы. Они салютуют мне бокалами, и на первый взгляд безмятежны и довольны присутствием здесь.

Но всё явно не так, как кажется. В большинстве из них я узнаю кого-то, кто или бывал в приюте, или каким-то образом имел отношение к Тёмному Драконорождённому.

В какой-то момент в зал входит Дирэн – его приветствуют аплодисментами. Рэн весьма артистично возводит руки вверх, и с улыбкой заявляет:

- Дорогие гости, друзья! Спасибо, что пришли. Последнее время выдалось довольно напряжённым. Отдыхайте, общайтесь! А я пока приготовлю для вас сюрприз, который увенчает окончание нашего вечера!

Ему аплодируют, и я присоединяюсь. Рэн, конечно, хорош. Но где Рэймс?!

- Бьянка! – ко мне подходит Старшая Сестра Шанила, - выглядишь слишком озабоченной. Ты чего? Развлекайся, веселись! Ты же всегда этого от жизни хотела?!

Ко мне на помощь неожиданно приходит Дженна, появившаяся словно из неоткуда.

- Не твоё дело, чего она хотела, - прохладно отвечает ей Дженна вместо меня, - прочь пошла!

- Ты?! – вдруг расширяются глаза Шанилы, - ты та ведьма, её мать?! Я тебя узнала!

Шанила вдруг взрывается хохотом, таким громким, что на неё оглядываются люди. Дженна берёт меня за руку, и сжимает мою ладонь, словно поддерживая меня.

Или она сама ищет поддержки?

- Тогда ты была девчонкой, - продолжает издевательски смеяться Шанила, - но это лицо я запомнила навсегда. Как ты кричала, когда я унесла её малюткой! Тупая клуша… Ты и тогда ею была!

Дженна застывает, и так сильно сжимает мою ладонь, что хочется закричать! Но я терплю. Я чувствую её боль – боль матери, у которой отняли драгоценного ребёнка. Мне даже мысленно не хочется примерять это на себя, но я всё равно примеряю. Представляю, как однажды не нахожу Реймса в его постели…