Он не ждет ответа. Он знает. И к его пальцу добавляется второй, с легким усилием побеждая мое рефлекторное сопротивление.

Я замираю, переставая двигать бедрами, и Аджай, будто срывается. Он вколачивает в меня свой член, подмахивая бедрами, сильно сжимает в ладонях подскакивающие груди.

— Да-а-а! — из легких прерывисто вырывается воздух, и Аджай притягивает меня к себе, заставляя лечь на его живот. Мой сосок оказывается у него во рту.

На высокой скорости он трахает меня, а пальцы Нура в моей попке делают ощущения острыми и насыщенными. Я быстро получаю еще один оргазм, и пока мои мышцы сжимаются вокруг члена, влагалище наполняется его горячей спермой. Она стекает по моим бедрам, но Аджай не останавливается. Он, распаляется еще сильнее и продолжает долбить меня, пока не кончает еще раз.

Мы лежим, пытаясь отдышаться. Мои глаза прикрыты, а по попке разбегаются мурашки. Нур гладит мою промежность, растирая влагу по ногам, по ягодицам, и совсем скоро кожу сводит от засыхающей спермы.

— Милая, ты позволишь мне? — рука Нура замирает у задней дырочки, и я вспоминаю, как хорошо мне было. Но только его член – не палец и даже не два.

— Я боюсь, что он слишком большой...

— Тебе не будет больно, моя хорошая. Тебе понравится, обещаю...

Он накрывает меня собой, целует между лопаток, пока Аджай лениво, вдоволь насладившись мной, поглаживает мои волосы.

Дорожка поцелуев тянется вдоль позвоночника, спускается к попке, и я чувствую, как ручеек слюны тянется к дырочке, на которую решил покуситься мой медведь. Он растирает пальцами влагу вокруг отверстия, приставляет горячую крупную головку ко входу во влагалище и водит ею по кругу, смазывая моими соками.

Я замираю, готовясь к боли, но крупные ладони, сминающие ягодицы, отвлекают, и я расслабляюсь. Сразу же чувствую давление, и уже через пару секунд самый кончик его члена растягивает мой анус.

— Нур...как сладко...

— Да, моя маленькая...да-а-а...

Он медленно входит глубже, прислушиваясь к моим стонам, и замирает ровно в тот момент, когда растяжение достигает предела.

— Тшшш, милая. Все хорошо...

Он дает отдышаться, и когда я, наконец, могу сделать нормальный вдох, начинает обратное движение.

— Нет...— хнычу я, — останься внутри.

Нур послушно возвращает член ровно на ту глубину, на которой остановился, и я прикусываю губу, склоняясь над лицом Аджая.

Он без слов угадывает мое желание и, просунув руку между нашими телами, сжимает клитор пальцами.

Чувство распирания в попке, пальцы Аджая в нужном месте...и я уже снова готова кончить. По движению сзади понимаю, что Нур сжимает основание своего члена, имитируя движения, и я помогаю ему получить разрядку, пытаясь сжимать головку внутренними мышцами. Его рык, тяжелое дыхание подтверждают правильность моих действий, и совсем скоро мы умудряемся кончить одновременно. И я наслаждаюсь пульсацией внутри себя.

— Это было прекрасно... — мурлыкаю я, распластавшись на груди дракона, и понимаю, что готова повторить. Что они со мной делают, боже?

После спонтанного секса, случившегося на полу кухни, я еще несколько часов наслаждаюсь приятной тяжестью в мышцах и легким покалыванием на месте меток.

Растекаюсь в новом кресле и наблюдаю за тем, как Аджай нарезает овощи для обеда, ловко вертит в руках сковороду и постоянно протирает стол, делая все вокруг себя идеально чистым. Нур сидит в кресле напротив и опять что-то рисует, периодически посматривая на меня и поглаживая мои ступни.

Ловлю себя на мысли, что рядом со своими мужчинами я чувствую себя ленивой кошкой: хочется ластиться, утопая в их природном запахе, и урчать. Но насладиться моментом не дает информация о том, что отец меня искал. Да и новость о том, что меня заказали моим же мужьям стоит комом в горле.

— То есть, вы взяли деньги за то, что убьете меня? — спохватываюсь, подбираясь в мягком кресле, и мужчины застывают.

Аджай медленно откладывает нож, вытирает руки полотенцем и, оперевшись о стол ладонями, изучает мое испуганное лицо.

Нур тоже убирает скрепленные листы бумаги на столик, вздыхает и молча смотрит на меня.

— Вы должны меня убить? — решаюсь озвучить страшную мысль, но голос срывается, и последнее слово я говорю шепотом.

— Ты что такое надумала себе?

Медведь как куклу поднимает меня с кресла, крепко держа под мышки, несет к кухонному острову и усаживает попой на столешницу. Вклинивается между ног и прислоняется лбом к моему. Аджай, оставаясь сзади, целует меня между лопаток и теплыми руками обнимает за талию.

— Я начинаю бояться мыслей, что рождаются в твоей головке, милая, — шепчет на ушко дракон, обжигая теплым воздухом.

— Но вам заплатили! — пытаюсь выпутаться из переплетенных на моем теле сильных рук.