Обхватываю пальцы губами, втягивая глубже, и млею от стона, доносящегося сверху. Сжимаю бедра, чувствуя сладкое напряжение внизу живота, и мужские пальцы, подбирающиеся к горлу усиливают мое возбуждение.

Несколько раз срываюсь на кашель, но меня это ничуть не смущает. Аджая тоже. Ему, вероятно, это доставляет еще большее удовольствие, потому что он все глубже и глубже трахает мой рот своими пальцами, лишь иногда давая передышку.

Когда горло перестает реагировать спазмами на давление, Аджай размазывает слюну по моим губам, подбородку, проводит блестящими от влаги пальцами по стволу своего огромного члена и приставляет розовую головку ко рту.

— Шире! — снова приказывает он и резко толкает член прямо в глотку.

Кажется, что мое горло вот-вот разорвет. В уголках глаз появляются слезы, и тело начинает содрогаться. Хватаюсь руками за его колени, пытаясь то ли оттолкнуть, то ли прижаться еще теснее. — Дыши!

Не понимаю, как, но у меня получается сделать маленький вдох, и легкая судорога удовольствия проходится по телу.

— Дааа...— хвалит меня Аджай, крепко стискивая волосы в кулаке, а другой рукой проводя по моей шее, будто нащупывает свой член в горле.

Ни за что бы не подумала, что подобная пошлость мне понравится, но я не чувствую ни капли сопротивления. Наоборот, мне хочется еще жестче, еще грубее. Мне нравится, что он имеет меня, нравится чувствовать себя под сильным мужчиной, быть в его власти. Сосать его член, задыхаться, давиться им.

Звуки, издаваемые глоткой, распаляют еще сильнее. И похоже, не одну меня. Медведь не выдерживает, подходит сзади и, задрав платье, шлепает меня по заднице. Издав утробный звук, раздирает мои тонкие трусики на два жалких клочка и накрывает промежность.

— Ууу, крошка, ты такая мокрая...— глядя мне в глаза, он слизывает с пальцев мой сок и довольно щурится. — Наше солнце, оказывается, любит пожестче, омрад.

Позади слышится звук расстегиваемой бляшки ремня, и в следующую секунду меня резко насаживают на толстый член.

Аджай не дает передышки, жестко тараня мое горло. Нур размашисто вгоняет свой орган в истекающее влагой лоно. А меня распирает от эйфории, которая пропитывает каждую клеточку тела. Мне так хорошо, что кажется, я взлетаю.

Дракон кончает, делая несколько мелких толчков, и замирает, когда тягучее сладкое семя выстреливает в мой рот. Я глотаю все до последней капли и, прикрыв глаза, дышу с открытым ртом. У меня болят щеки, язык шея, но это невероятное ощущение кайфа, за которое я благодарна своему мужчине. Но расслабляться рано.

Внезапно я оказываюсь на четвереньках, и Нур продолжает пронзать меня, крепко удерживая за бедра, чтобы не отползала. Теперь мой рот свободен, и я могу стонать и кричать.

— Еще! Сильнее! — умоляю я, чувствуя, что оргазм близко.

И медведь делает так, как нужно, пока меня не скручивает от феерической разрядки. Наслаждаясь моим безумием, он кончает вслед за мной и, притягивает к себе, ложась на мягкие маты.

— Так что ты хотела сказать, я так и не понял? — целует меня в шею, прижимая к своей мокрой от пота груди.

— Забыла...— смотрю на плывущий потолок и реально ничего не помню...

— Ничего. Я освежу тебе память, солнце, — Аджай подает стакан с водой, коварно улыбаясь.

— Можно пять минут передышки? — умоляюще складываю руки, но видя, как напряжен его пенис, понимаю, что нет. Зато теперь я точно знаю, чем закончится любая моя истерика. Меня затрахают до полусмерти, и я буду послушная, удовлетворенная и счастливая.

Следующие дни я, собрав волю в кулак, молча жду новостей с родной планеты. По мнению Аджая и Нура, заказчица моей смерти обязательно должна объявиться с претензией, но ничего не происходит. Слух о том, что отец ждет давно высланную дочь, муссируется во всех информационных ресурсах, но это не меняет ровным счетом ничего. Народ ждет свою принцессу, отец присылает короткие сообщения, от которых тяжелело сердце.

В ожидании разрешения на возвращение я стала приоткрывать тайну нашего происхождения дочери. Ей идея стать настоящей принцессой нравилась, но она не воспринимала это всерьез. Я и не настаивала.

— Мы понимаем, что, когда дело касается близких, трудно мыслить объективно, — успокаивают меня мои мужчины, но душа тоскует, и тревожные сны снятся все чаще.

— Я согласна на любое количество сопровождения. Умоляю! Я чувствую, что с отцом что-то не так. Мне страшно! Я нужна ему!

— Мы не можем рисковать тобой, Сирена!

— Мой долг быть там! Я принцесса Альвенты! Та, в чьих жилах течет кровь первых королей! Я должна быть там! Отцу нужна моя помощь, я чувствую!

— Ребенок не должен спасать родителя, милая!

— Я думаю о худшем, Нур. Сегодня мне приснилось, что...

Я зажмурилась, чтобы прогнать подступившие слезы, но одна все же успела покатиться по щеке.