Быстро принимаю душ, с каждой секундой убеждаясь в правильности своих мыслей. То, что они не наседают, не караулят под дверью, придает уверенности. Мои мужчины дали понять, что все знают обо мне. И подарили мне время свыкнуться с этой мыслью. И теперь моя очередь рассказать всю правду.

Выхожу из душа и иду в спальню к дочери. В доме витают ароматы еды, а значит, Аджай снова готовит завтрак.

Никакой суеты, тревоги и паники. Будто ничего не произошло. Все спокойно.

Несколько минут лежим с Таей, обнявшись, на ее кровати. Она рассматривает мою шею, интересуясь, откуда у меня взялись такие необычные украшения, и я, пытаясь подобрать правильные слова, объясняю природу их происхождения.

Обсуждаем вчерашний вечер и ее новых знакомых, и я даже забываю о том, что мне предстоит серьезный разговор.

— Где самые красивые девочки Ману-ра? А вот же они! — в комнату вваливается развеселый медведь и хватает нас за щиколотки.

Тая визжит, заливается смехом, Нур легко подтягивает ее за ногу к себе и поднимает вверх. Та болтается вниз головой и хохочет так, что из глаз льются слезы.

— Аджай ждет всех на завтрак! — уже спокойнее говорит Нур и сажает Таю себе на предплечье, — идем?

Протягивает мне ладонь, будто это не приглашение, а знак мира.

— И маму на руки! — подстрекает медведя моя стрекоза.

— Думаешь? — переспрашивает Нур,

— Ага!

Он приближается ко мне, а я на четвереньках пытаюсь удрать на другой край кровати.

— Попалась! — медведь одной рукой умудряется развернуть меня к себе и подхватить на руку.

— Ура! Мама попалась! — победно поднимает руки дочь, а я осторожно обнимаю плечи медведя, будто не я вчера кусала и впивала в них ногти, сходя с ума от удовольствия.

Так и идем на умопомрачительный запах еды.

Странно, но стоит мне коснуться моего медведя, как дыхание успокаивается, и волнение растворяется, будто и не было его. Неужели, так работает истинность?

За завтраком с аппетитом съедаю все, что приготовил дракон, а он явно постарался. И когда только успел?! Он спал вообще? Выглядит бодрым. Даже чересчур...

После плотного завтрака с нежнейшим десертом немного расслабляюсь, но стоит Тае умчаться, оставляя нас троих, как понимаю, что время Х настало.

— Спасибо за терпение, — отставляю чашку с допитым чаем и глубоко вдыхаю. Разговор предстоит долгий. Нур накрывает мои напряженные пальцы теплыми ладонями и ободряюще сжимает их. — Я расскажу вам все, но прежде, я хотела бы узнать, как вы догадались.

Аджай, не говоря ни слова, покидает кухню и возвращается через полминуты, держа что-то в кулаке. Он разжимает передо мной ладонь, и я невольно издаю нечто вроде визга. Не могу себя контролировать!

— Муар! — я сжимаю камешек в ладони и прикладываю его к груди, чтобы почувствовать такую родную вибрацию. Это кусочек моего дома! Единственное, что у меня осталось с моей родной планеты.

Приятный зуд растекается по коже, и я невольно пускаю слезу. Мой муар нашелся!

Раскрываю ладонь и смотрю на черный блестящий камень и понимаю, что он имеет совершенно иную форму. Это не тот камень, который я носила на шее.

— Откуда он у вас?

— Ты оставила его в номере.

— Да, но это не мой камень!

— Нам дали его, сказав, что он поможет тебя найти, — Аджай садится ближе и смотрит так, будто готовится сообщить мне ужасную новость. Я же вспоминаю, как звенел муар, стоило им приблизиться. Так вот, почему была такая реакция! Камни чувствовали друг друга!

— Отец! Это он дал вам муар! — от волнения я задыхаюсь. Я так давно ждала хоть какой-то весточки из дома! — Я должна вернуться!

Не в силах держать эмоции при себе, я поднимаюсь с места, но Нур рывком притягивает к себе и усаживает на колено. Недоуменно смотрю на серьезное лицо, и понимаю, что они не договорили.

— Тебе нельзя возвращаться, Сирена, — назвав мое выдуманное имя, Нур передергивает шеей, пару секунд молчит, а после припечатывает меня взглядом, — Нам заказали тебя, милая. Ты должна быть мертва!

— Мы получили оплату за то, что уничтожим тебя в первую же секунду нашей встречи.

— Папа? — хриплю я, ибо горло сжимает невидимая удавка. Он не мог! Не верю!

— Нет. Отец приказал привезти тебя невредимой. Но в тот же день с нами встретилась женщина. И вот как раз она не пожалела средств, чтобы лишить тебя жизни.

Пока пытаюсь уложить в голове услышанное, Аджай убирает со стола посуду, меняет чашки и заваривает чай. Никто из мужчин не пытает меня вопросами, давая переварить информацию. И когда моя чашка наполнена до краев терпким сладким напитком, я решительно начинаю свой рассказ.

Мужчины не перебивают, слушают внимательно, но по глазам вижу, что вопросов у них много. Стоит мне выдохнуть, они начинают копаться в деталях, но я мало что знаю, поэтому все их вопросы остаются без ответов.