Он был без сюртука, в одной рубашке, которая выбилась из брюк и висела неровно. Волосы растрепались, падая на глаза. Бокала в руке не было, но запах бренди ударил в нос, как только он переступил порог.

— Ваша светлость, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Вы ошиблись дверью.

Он не ответил. Он вошёл в комнату, закрыл за собой дверь и прислонился к ней спиной.

— Вы, — сказал он, глядя на меня мутными, тяжёлыми глазами. — Зачем вы приехали?

— Я уже ответила на этот вопрос, — сказала я, поднимаясь с кресла. — Я приехала к мужу.

— Вы мне не жена, — произнёс он, и в голосе его прозвучало что-то детское, словно он был обиженным мальчишкой. — Вы — самозванка. Вы — та, кто разбила мне сердце.

Я подошла к нему на два шага, но не слишком близко.

— Я не разбивала вам сердце, — сказала я, на мгновение забыв об осторожности. — Я не знаю, что произошло между вами и той женщиной, которую вы называете Аурелией. Но это была не я.

— Как вы это не вы? — Он нахмурился, словно пытался понять сложную математическую задачу. — Вы — Аурелия. Я вижу ваше лицо. Я слышу ваш голос.

— Лицо по-прежнему моё, — отозвалась я. — И голос — мой. Но я не та Аурелия, которую вы знали.

Он оттолкнулся от двери и сделал шаг ко мне. Теперь мы стояли лицом к лицу, и я чувствовала жар его тела, видела, как расширены его зрачки.

— Тогда кто вы? — спросил он.

— Я та, кто хочет узнать правду, — ответила я. — Та, кто не сбежит, когда её обвиняют. Та, кто будет драться за своё имя.

Он поднял руку и коснулся моего лица — кончиками пальцев, почти невесомо, как будто проверял, настоящая ли я. Его пальцы были горячими и шершавыми.

— Вы не холодная, — произнёс он. — Аурелия всегда была холодной. А вы… Вы огонь.

Я не отстранилась. Я смотрела на него, и внутри меня боролись два чувства страх и странное, почти безумное притяжение.

— Отойдите, ваша светлость, — потребовала я. — Вы пьяны.

— Пьян, — согласился он. — Но в таком состоянии я вижу яснее, чем когда трезв. Вы не она. Вы кто-то другой.

— Пустите, — сказала я, хотя он не держал меня. Он просто стоял слишком близко.

— А если не пущу? — спросил он, и в его голосе появилась та самая наглая, дерзкая нотка, которая, наверное, делала его невыносимым в спорах. — Что вы сделаете?

— Ударю вас, — ответила я.

Он усмехнулся.

— Ударите? Герцогиня Уэстклифф? Жена одного из самых влиятельных людей Англии бьет своего мужа?

— Именно, — сказала я. — Жена. А мужья не должны пугать своих жён по ночам.

Он сделал ещё полшага, и теперь я чувствовала его дыхание на своей щеке. Тёплое, с запахом бренди.

— А если я не пугаю? — прошептал он. — Если я просто хочу понять, кто вы?

— Тогда отойдите и поговорим завтра, когда вы будете трезвы, — сказала я, хотя голос мой дрогнул.

Грейсон посмотрел на меня долгим взглядом. Потом отступил на шаг. Потом ещё на шаг.

— Завтра, — повторил он. — Хорошо. Завтра.

Он развернулся, открыл дверь и вышел, не попрощавшись.

Я стояла посреди комнаты, дрожа всем телом. Сердце колотилось так, что, казалось, выскочит из груди. Я подошла к двери и заперла её на засов который, к счастью, оказался на месте.

Потом вернулась в кресло-качалку, села и уставилась на огонь в камине.

«Что это было?»-спросила я себя. И не нашла ответа.

Он был пьян. Он был зол. Он был обижен. Но он пришёл. Он пришёл ко мне, а не к своим ярким женщинам, не к брюнетке с бутылкой, не к блондинке на коленях.

Он пришёл ко мне.

Я закрыла глаза и попыталась успокоить дыхание. Завтра будет новый день. Завтра я начну расследование. Завтра я найду этого Фэрбенкса и вытрясу из него правду.

А сегодня… Сегодня я просто выжила.

И это было моей маленькой победой.

Глава 3

Грейсон не спал всю ночь.

Он лежал на широкой кровати в своей спальне на втором этаже Блэквуд-Холла, смотрел в потолок и слушал, как ветер бьется в ставни. Дождь кончился ещё до полуночи, но ветер не утихал. Он гулял по парку, срывал с деревьев последние листья, завывал в трубах, заставлял скрипеть половицы в коридоре.

В доме было тихо. Гости разошлись около двух часов ночи. Кто в свои комнаты, кто просто уснул там, где сидел. Лорд Мортон, самый шумный из компании, так и заснул в гостиной, в кресле у камина, с пустой бутылкой в руке. Женщины ушли раньше. Брюнетка, кажется и вовсе уехала, обидевшись на то, что Грейсон не обратил на неё внимания после приезда жены.

Жены.