Annotation
Проснуться в чужом теле? В чужом веке… Что может быть хуже? Разве что очнуться брошенной женой надменного герцога, которого ты никогда не видела.
Меня зовут Настя, и теперь я — леди Аурелия Уэстклифф. Мой «любящий» супруг оставил меня прямо у алтаря и уехал в своё дальнее поместье прожигать жизнь. Но я не из тех, кто тихо сидит в углу. Я приехала к нему. Сама. Не молить о любви, а потребовать развода.
Грейсон Хоторн ждал слёз и покорности, а получил женщину, которая смотрит на него с вызовом и отказывается играть роль униженной жены. Он уверен, что я опозорила его с другим — ведь он видел это собственными глазами.Вот только я не та, которую он когда-то оставил. И у меня есть причины не доверять мужчинам, привыкшим решать чужую судьбу.
Между нами — война.
Слова, которые ранят. Взгляды, от которых холодеет кровь. Прикосновения, слишком горячие для ненависти… И поцелуи, после которых хочется либо сбежать, либо остаться навсегда.
Жена с характером. Развод для попаданки
Пролог
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Эпилог
Бонусная глава. Сын
Бонусная глава. Проект
Жена с характером. Развод для попаданки
Пролог
Дождь лил уже третий час. Он барабанил по стеклянным панелям оранжереи, стекал по медным желобам и срывался вниз тяжёлыми, холодными каплями, разбивавшимися о каменные плиты дорожек. Внутри, за толстыми стенами старого поместья, было слышно, как ветер бьется в ставни, как где-то на чердаке хлопает незапертая дверь, как потрескивают поленья в каминах гостиной, где уже расставлены завтрашние цветы и где слуги в последний раз проверяют расстановку стульев.
Грейсон Хоторн, пятый герцог Уэстклифф, не спал.
Он стоял у окна своего кабинета на втором этаже, одной рукой опираясь на подоконник, другой сжимая бокал с бренди, который давно уже остыл и стал невыносимо горьким. Он смотрел в темноту, но не видел ни дождя, ни деревьев, которые хлестали ветви о стёкла. Он думал о завтрашнем дне.
Она будет в белом. Она будет стоять у алтаря с опущенными глазами и дрожащими ресницами, как и подобает невесте. Она будет произносить слова клятвы тихим, чуть хрипловатым голосом, который так нравился ему все эти месяцы. И он будет смотреть на неё и думать, что она — его. Наконец-то его.
Он не был влюблён в неё в том смысле, о котором пишут в поэмах. Он не был юнцом, способным терять голову от взгляда или улыбки. Ему было тридцать два года, и за спиной у него был опыт, который научил его не доверять первому порыву чувств. Но Аурелия Блэквуд была другой. Она не кокетничала, не строила глазки, не плела интриг, как делали дебютантки в Лондоне. Она была тихой, задумчивой, немного печальной,словно носила в себе какую-то тайну, которую не спешила открывать. Он полюбил эту её отстранённость, эту лёгкую грусть, которая пряталась в уголках её губ, когда она думала, что никто не смотрит.
Он сделал ей предложение через два месяца после их первой встречи на балу у леди Джерси. Она не бросилась ему на шею, не заплакала от счастья. Она просто посмотрела на него своими серо-зелёными глазами, долго, внимательно, словно взвешивала что-то, и сказала: «Я согласна, ваша светлость. Но я боюсь, что вы разочаруетесь во мне».
Тогда он рассмеялся. Он сказал, что ни одна женщина ещё не разочаровывала его настолько, чтобы он жалел о своём выборе. Он был уверен в себе. Слишком уверен.
Теперь, стоя у окна в канун собственной свадьбы, он чувствовал смутную тревогу, которую не мог объяснить. Ему казалось, что всё слишком хорошо, слишком гладко. Его мать, вдовствующая герцогиня, была довольна выбором сына: Аурелия происходила из хорошей, хоть и обедневшей семьи, была скромна и не стремилась к светским победам. Его друзья поздравляли его с тем, что он наконец остепенится. Даже его младший брат, вечно недовольный всем на свете, признал, что невеста «по крайней мере, не глупа».
Всё было правильно. Всё было хорошо.
И всё же он не спал.