Арвин поднял брови, но не стал спорить. Он просто отошёл к стеллажам, начал доставать ткани. Я подошёл к ним, провёл рукой по шёлку. Одному тёмно-синему, тяжёлому. Другому, изумрудному, переливчатому. И остановился на красном. Тёмном, как спелая вишня, как кровь при лунном свете. Шёлк был лёгким, струящимся, почти живым.

— Вот это, — сказал я.

— Хороший выбор, — пробормотал Арвин. — А фасон?

Я закрыл глаза. И увидел её в этом шёлке. Он должен обвивать её, как вторая кожа. Подчёркивать каждый изгиб, каждую линию.

— Длинное. В пол. Но с разрезами по бокам. Чтобы было видно… чтобы было видно ногу, когда она идёт.

Арвин кивнул, делая пометки в блокноте.

— Лиф? — спросил он.

— Глубокое декольте, очень глубокое. И сзади… открытая спина. До поясницы.

Я говорил, а в голове уже стояла картинка. Как этот шёлк будет шелестеть при каждом движении. Как свет будет играть на ткани. Как это декольте откроет ту самую нежную кожу, что я сегодня едва коснулся губами. И главное — это платье потребует, чтобы под ним ничего не было. Никаких корсетов, никаких нижних юбок. Только её тело под тонкой тканью.

Меня охватила волна жара. Я отвернулся, чтобы Арвин не увидел, как я сглотнул. Как мои руки слегка дрожат.

— И туфли, — добавил я, голос стал хриплым. — На шпильке. С ремешком вокруг лодыжки.

— Понимаю, — сказал Арвин. В его голосе не было осуждения, только профессиональный интерес. — Сроки?

— К рассвету. Всё должно быть готово и доставлено по этому адресу, — я протянул ему сложенный листок с адресом Лилии.

Арвин взглянул на адрес, потом на меня. Его взгляд стал понимающим. Слишком понимающим.

— К рассвету, — просто повторил он. — Будет готово.

Я кивнул, достал кошелёк, отсчитал золотые, вдвое больше обычного.

— Мне нужен пергамент и перо.

Арвин принёс. Я сел за его рабочий стол, взял перо. И задумался. Что написать? Как объяснить это безумие? Никак. Просто нужно поставить её перед фактом.

Я писал быстро, почти не думая, и дописав вложил записку в конверт, отдал Арвину.

— Всё. Спасибо.

— Не за что, лорд тайный советник, — Арвин проводил меня до двери. — Спокойной ночи.

Я вышел на улицу.

Я сделал это. Я перешёл черту. Теперь оставалось только ждать. Ждать и сходить с ума.

Я вернулся к себе. Разделся, снова лёг в кровать. Тело ныло от усталости, но сон не шёл. Я ворочался, пытаясь найти удобное положение, но мне мешали мысли о ней. О том, что сейчас, возможно, она спит. Или тоже не спит…

В конце концов, я провалился в сон. Неглубокий, беспокойный.

И мне приснилась Лилия.

Во сне она была в своём унылом, сером платье. И мы стояли в моём кабинете. Но всё было иначе. Она понимающе смотрела на меня. Будто знала всё. Все мои мысли, все мои желания.

И она молча подошла ко мне. Положила руку мне на грудь. И её серое платье начало таять, как лёд под солнцем. И под ним не было кожи, не было тела. Там был свет. Тёплый, мягкий, пронизывающий.

А я говорил. Говорил то, что никогда не сказал бы наяву.

— Я боюсь, — сказал я во сне. И мой голос был голосом потерянного и испуганного мальчишки. — Я боюсь, что когда ты посмотришь на меня по-настоящему, ты увидишь только пустоту. Там, внутри, ничего нет. Только холод и тишина.

Она не ответила. Она просто смотрела. И её свет заполнял меня, проникал в каждый тёмный угол.

— Я не хочу тебя портить, — продолжал я. — Но я не могу остановиться. Потому что ты единственная, кто заставляет меня чувствовать. Даже если это боль. Даже если это безумие.

Её рука на моей груди стала горячей…

Я проснулся от собственного стона.

Лежал, уставившись в потолок, и чувствовал, как сердце колотится, будто я только что бежал. Во рту был горький привкус. И осознание…

Рубикон перейдён. Обратной дороги нет.

7

Лилия

Меня разбудил настойчивый стук в дверь. Я вскочила, сердце тут же устроило гонку куда-то в горло. Кто, в такую рань? Я накинула халат, потопала к двери, протирая глаза.

— Кто там? — голос был хриплым от сна.

— Посылка для мисс Лангар.

Я открыла. На пороге стоял курьер в ливрее дворцовой службы доставки, в руках он держал большую плоскую коробку, обтянутую тёмной бумагой и перевязанную шёлковой лентой.

— Распишитесь, пожалуйста, вот здесь.