Я резко выпрямилась, сползла со стола, мои ноги дрожали так, что я едва устояла на этих дурацких каблуках. Я судорожно потянула подол платья вниз, пытаясь прикрыть бёдра, но ткань скользила и отказывалась слушаться.

— Войдите, — голос Ниэллона уже был таким как всегда, ледянным с оттенком скуки. Как будто последние пять минут не происходило ничего. Он уже сидел за своим столом, уставившись в бумагу, его лицо было каменным.

Дверь открылась, и в кабинет почти вбежал молодой курьер в потрёпанном плаще, с лицом, красным от быстрого бега.

— Лорд тайный советник, срочное донесение, — он выпалил, протягивая свёрнутый в трубку и опечатанный лист. — Капитан Рейнар сказал, что ждать до утра нельзя.

— Положите на стол, — сказал Ниэллон, даже не взглянув на него. — И выйдите.

Курьер кивнул, положил лист на край стола и выскользнул обратно, тихо прикрыв дверь.

В кабинете повисла неловкая тишина. Я стояла посреди комнаты, не зная, что делать. Куда деть руки. Как дышать. Моё тело всё ещё горело там, где он касался, и это было невыносимо.

Он теперь даже не смотрел на меня.

— На сегодня достаточно, мисс Лангар, — произнёс он наконец, всё так же глядя в стол. — Вам пора.

— Я… — начала я, но замолчала. Что мне ему сказать? «Спасибо за урок»? «Извините, что раздвинула ноги перед вами»?

— Я вас провожу, — он поднялся, его движение было резким. — Уже поздно.

Это был приказ. Я просто кивнула, чувствуя, как жар стыда заливает мои щёки. Я начала собирать свои вещи. Всё делала медленно, чтобы не упасть от дрожи в коленях.

Мы вышли в коридор. Он шёл впереди, быстрыми, твёрдыми шагами, и я еле поспевала за ним на этих каблуках. Шёлк платья шелестел при каждом моём шаге, и этот звук казался мне сейчас невероятно громким, неприличным. Я ловила на себе взгляды редких ночных дежурных, и мне хотелось провалиться сквозь землю.

На улице было прохладно. Ночной воздух ударил по моей открытой спине и плечам, заставив вздрогнуть. Я автоматически обхватила себя руками. Он заметил это движение краем глаза, замедлил шаг. Потом, не говоря ни слова, коротким, почти небрежным движением накинул мне на плечи свой сюртук.

— Не нужно, — пробормотала я, но он уже шёл дальше, не оглядываясь.

Он был тяжёлым, тёплым от его тела и пах можжевельником. Я неловко закуталась в него, пряча руки в длинные рукава. Тепло сразу разлилось по телу, но от этого стало только страннее. Теперь я была буквально завернута в него. Этот запах, это тепло… оно было везде. Я шла, уткнувшись лицом в высокий воротник, и пыталась не думать о том, что всего несколько минут назад эта ткань касалась его спины, его плеч.

Ниэллон

Я накинул на неё сюртук, потому что не мог видеть, как она дрожит. И потому что это был единственный способ коснуться её сейчас, не сорвавшись снова. Ткань скользнула с моих плеч, и ночной холод тут же впился в рубашку, но это было неважно. Важно было то, как она инстинктивно прижалась к материи, как её пальцы сжали края, как она уткнулась носом в воротник. Это сломало меня сильнее, чем любой её вызов в кабинете. Эта маленькая, беззащитная деталь. Я заставил себя отвернуться и пошёл быстрее, чтобы не сделать чего-то ещё глупого — не остановить её, не поправить ткань на её плечах, не прикоснуться к спутавшимся от ветра рыжим волосам.

Я старался больше не смотреть на неё. Если бы я посмотрел, я не знаю, что бы сделал. Может, схватил бы её за руку. Может, просто остановился и спросил: «Зачем? Зачем ты это сделала?»

Но я молчал. Потому что все ответы были во мне. Я сам это устроил. Я начал эту игру. И теперь, когда она приняла вызов и пошла ва-банк, я испугался. Испугался её, испугался себя, испугался этой тёмной, бурлящей под тонким слоем контроля ямы, в которую мы оба сейчас заглянули.

Она молчала. Шла, позади меня, и я чувствовал её взгляд у себя на спине.

— Вы… хорошо держались сегодня, — выдавил я наконец. Слова прозвучали глупо и официально.

— Спасибо, — её голос был тихим. — Это… это было частью задания, да?

— Да, — соврал я. Потому что никакого задания не было. Было только моё безумие. — Подготовка к миссии. Нужно было проверить вашу реакцию на… нестандартные ситуации.

— Понятно, — сказала она. И в её голосе я услышал что-то похожее на разочарование? Облегчение? Я не смог разобрать.

Лилия