— Ну нет, я город люблю. Да и детский сад относительно близко… и школа. Не успеем оглянуться, как мальчики в первый класс пойдут.

— Смешная ты, — усмехается Макс. – Расстояние почти одинаковое до детсада, что от дома, что от квартиры. Может, переведем мальчишек поближе к дому? Здесь недалеко есть элитный детский сад.

Я только плечами пожимаю. Вспоминаю, сколько я добивалась и ждала места в наш простенький детский сад. Но Чудинов же волшебник, ему все подвластно. Целую его, едва не урча от любви.

Осенью Максим стал депутатом. Его избрал народ, хотя Чудинов честно рассказал с экрана телевизора нашу историю. Что не знал о детях четыре года, и что развелся летом с женой. Но его добрые поступки искупили прошлые грехи. Он по−прежнему возил продукты, лекарства и одежду в дома престарелых, в детские дома. Не отказывал в помощи тем, кто обращался за ней. А еще он организовал фонд помощи больным детям и у меня появилась работа. Я все свободное время пропадала в фонде, Максим сделал меня руководителем.

Мне работа нравилась, помогать детям намного лучше, чем бегать между столиками с подносом, полным грязной посуды. Иногда не успевала забирать мальчишек из детского сада. Но я не переживала. Бабушки едва не дрались за право забирать их, даже расписание составили. Моя будущая свекровь часто оставалась у нас с ночевкой. А я не против, она же теперь одна в большом доме.

Иногда и моя мама оставалась, и тогда мы до самой ночи слушали перепалку двух бабулек.

— Роди им внучек, чтобы уже при деле были и не цапались, — ворчит Макс, зажимая меня в ванной.

— Вряд ли получится так же, сразу две, — смеюсь, щипая его за бок. – Но попробовать можно.

Перед Новым годом мы наконец поженились. Все нас рьяно подгоняли, но мы не торопились, проверяя свои чувства. Но с зачатием не получалось долго. Мы прожили два года, пока увидели две заветные полоски на тесте.

Кажется, муж ждал появления малышки больше меня, заботился и опекал. У нас родилась дочь, одна. Двойня не получилась. Девочку назвали Ариной, и теперь бабульки спорили из−за нее. Пришлось теперь мне сделать расписание посещений.

Спустя годы я поняла одно – настоящая любовь не умирает от обиды или предательства. Она превращается в ледяной комок и прячется глубоко в душе. Стоит ее немного отогреть, как она расцветает с новой силой.

Я безумно люблю отца своих детей, и это взаимно…

Максим

Мой давнишний сон сбылся. Приехал с работы, открыл дверь своим ключом, а мне навстречу несутся два белобрысых сына−первоклассника, а следом в прихожую выходит их мать с дочкой на руках. Трехмесячная Аришка хнычет, сучит малюсенькими ножками. Такая красотка в розовом костюмчике, вылитая мамочка.

Полина целует меня быстро и отступает, потому что Матвейка и Андрейка виснут на моих руках. Шкодники такие, веселые и шустрые. Меня уже в школу вызывали, пришлось заплатить за разбитое окно, в которое Матвей запулил свой портфель, поспорив с братом.

Но мне дети не в тягость. Я переодеваюсь, мою руки с мылом и с огром — ным удовольствием забираю дочурку у Полины, качаю ее на руках, воркую, глядя в круглые серо−голубые глазенки. Потом помогаю с уроками мальчишкам.

— Отдохнул бы, весь день по делам, — обнимает меня Полина, отбирая уснувшую дочь.

— А я как раз и отдыхаю. Дети — это реальное счастье, на них посмотришь и всю усталость как рукой снимает.

Мне кажется, раньше я вовсе не жил. Моя жизнь началась с того момента, как ко мне в магазине игрушек подбежал Андрейка и попросил «паловоз», пока его брат задерживал Полину, валяясь в истерике на полу.

В тот день я стал отцом! Даже не подозревал до этого, какое это счастье, любить и быть любимым…