В кабинете нотариуса подписываем соглашение. Ну теперь хоть мама не будет плакать, считая последние копейки. А я не буду чувствовать себя виноватой, за то, что родила близняшек, повесила на ее шею обузу неподъемную.

— Когда все по закону решится, на ваш счет поступит эта сумма, — нотариус придвигает ко мне розоватый листок с печатью. Потом еще один лист подает. – А эту сумму будете получать ежемесячно, до тех пор, как ваши дети достигнут совершеннолетия.

У меня рябит в глазах от обилия цифр. Не могу поверить в то, что вижу. Я даже подумать боялась о такой сумме на своем счете. Даже моя часть от продажи бабушкиной квартиры была в разы меньше. Чуть не наорала на Чудинова прямо при нотариусе.

— Ты сдурел? – сразу в коридоре наскакиваю на мужчину. – Там столько… ты себе−то хоть денег оставил?! И когда ты успел столько заработать?! Так, если это деньги твоего отца, то давай вернемся и все аннулируем. От него мне денег не надо вообще.

— Успокойся, мои это деньги. Это для тебя сумма огромная, а для меня… у меня тачка стоит дороже. Я работаю в концерне, скопил. Еще от деда наследство получил. Зато теперь я спокоен.

Зато я загрузилась. Хожу вокруг иномарки и прикидываю, за что же тут столько деньжищ потрачено? Железяка с фарами. Ну да, красивая. В салоне так хорошо отделали и пахнет приятно. Ход плавный. Но все равно… за что?

— Поль, да поехали уже, — берет меня за руку и усаживает на переднее сиденье. – Привыкай, детка, ты теперь богатая дамочка. Иногда детишки, это выгодное капиталовложение. Главное от нужного мужика родить.

— В смысле? Ты думаешь, что я нарочно залетела от тебя?! – взвиваюсь моментально, толкаю папашку в плечо. – Да пошел ты, нужный мужик! Забирай все обратно, без тебя жили и дальше проживем. Открой дверь, я домой на автобусе доберусь!

Дергаю то ремень безопасности, который не хочет отстегиваться, то ручку на дверце, а она не открывается.

— Поль, успокойся, — обхватывает меня за плечи, стискивая до боли. Шепчет в шею куда−то, касаясь губами. – Ну прости… я не тебя имел в виду. Я знаю, ты случайно забеременела. Ты меня любила и доверяла. Это я тогда накосячил. Прости…

Он целует мою шею, потом мочку уха. А я двинуться не могу, крепко держит. Добирается до губ.

— Только попробуй… — шиплю как змея. – Откушу твою губищу. А заодно и язык, который брешет что попало.

Сразу дышать легче. Будто оковы сняли. Усмехается, заводя машину.

— Полиночка, ты смирись. Поженимся по−настоящему. Делить одну постель будем. По−настоящему. Я еще ребенка хочу. И ты мне родишь дочку.

— Ага… или двух, — усмехаюсь.

Посмотрим, как получится все по−настоящему. Пока все это цирк напоминает.

Глава 13

Максим

День сегодня продуктивный, столько дел сделал, за несколько лет сразу. А это родителям спасибо огромное, зарядили с утра пораньше. Отвез мальчишек в детсад и решил к своим съездить. Мне прямо интересно, что они собирались сделать с моими детьми, если бы Полина продала их им.

Полина… полюбовался, она так сладко спала на старом продавленном диване, что не захотел ее будить. Красивая такая, расслабленная, улыбается во сне. Пока стоял в небольшой пробке, заказал хороший диван. Пусть еще слаще спит.

Я ее знаю, мою квартиру не примет. Значит устрою удобства в этой мизерной квартирке. Позвонил Аллочке, дизайнеру, которая у меня делала ремонт. Но вот засада, ключей нет, а надо как−то впустить рабочих в квартиру. И доставку мебели с техникой принять.

Заехал на работу к будущей теще, сделал слепок с ключей. Взял разрешение на то, чтобы выкинуть всю старую рухлядь и заменить все на новое. Женщина с радостью согласилась. Это не Полина, не фыркает.

Ну, девушка имеет право злиться на меня. Но сдастся скоро, вижу любовь в ее глазах, в самой глубине мелькает. Все равно вылезет и сделает свою хозяйку нежной и ласковой, как раньше.

Мне повезло, отец был дома и работал в кабинете. В последнее время часто дома работает, в компании я руковожу. Но уже третий день отлыниваю от работы. Налаживаю свою жизнь.

— Ма, идем к отцу, разговор есть, — зову мать, отрываю ее от важного дела – просмотра модного журнала.

— Случилось чего, сыночек? – сразу начинает переживать. Для вида.

— Мам, скажи, ты бы сильно огорчилась, если бы я заболел, например? – спрашиваю, пока поднимаемся на второй этаж.

— Что за вопрос? Я бы сошла с ума от страха.

— А ты желаешь мне счастья?

— Конечно, — у матери круглые глаза становятся, когда я толкаю дверь в кабинет отца, и вхожу без стука. Мать следом, просит прощения за наш неожиданный визит.

— Ничего, отец переживет вторжение в личное пространство. Присядьте, разговор есть.

Родители переглядываются, ведь я так себя еще никогда не вел.