— Успокойся, Полин. Я обещал, что теперь дети не будут ни в чем нуждаться. А если тебе нравится работать в ресторане, то я тебе куплю ресторан, или построю, — смеется Чудинов, и до меня доходит, что орать на него толку нет. Он как скала.

— Да иди ты…

Я сбрасываю вызов. Ну что вот делать?

«Про карту не забудь, сходи на шоппинг, прикупи себе все, что хочешь. Вот пин−код» — и четыре цифры. Дата нашего знакомства. Шестое июня.

У меня в душе буря из чувств. С одной стороны, это очень приятно, когда кто−то заботится о тебе и помогает. Я впервые столкнулась с помощью в таком масштабе всего за пару дней. Вспоминается песенка про волшебника, который прилетит вдруг в голубом вертолете. А что будет, когда волшебник также «вдруг» улетит?

— Мам, я дома, — бросаю ключи на тумбочку у зеркала. В прихожую мама выскакивает, удивленно смотрит, но понимает, что просто так я не бросила бы работу. – Чудинов меня уволил.

— И что теперь? А как же мы жить будем? Как за квартиру платить? Моя зарплата мизерная… — запричитала мама, сразу слезы на глазах.

Обнимаю мою родную. Я ее понимаю, ведь каждую копеечку планируем на месяц вперед. Пытаемся накопить немного, на непредвиденные расходы. Таких расходов бывает больше, чем накоплений. Мы уже все более−менее ценные вещи продали.

— Мамуль, ну не плачь, как уволил, так и восстановит, — пытаюсь успокоить.

Меня постоянно чувство вины гложет, ведь это я влюбилась не в того человека. И детишек родила, сразу двоих, расходов стало втрое больше сразу. Я забыла, что хотела пойти учиться, смирилась с тем, что работать мне вечной официанткой. Больше никуда без диплома и опыта работы не возьмут.

Пока была жива бабушка, она успокаивала – вывезем. Она профессор на пенсии, преподавала в вузе историю, боевая была. Но потом все кувырком понеслось. Мама моя очень ранимая, всего боится и паникует сразу. Подбадривать меня некому стало. Наоборот, я настраиваю и подбадриваю, указываю на плюсы в нашей скромной жизни.

— Смотри, Макс дал карту и велел покупать все, что захочу, — вкладываю в хрупкую ладошку прямоугольник из пластика. – Поехали, купим нам наряды завтра? Забыла? У мальчишек послезавтра день рождения. Будем красивые. А потом пойдем в салон красоты, сделаем прически, массаж, макияж, — разглядываю свои ногти, которые сама лаком крашу.

— Фантазерка ты моя, — улыбается мама. – Это чужие деньги, и мы их тратить не будем. Вот потом как предъявит нам твой депутат счет, придется тебе к нему в рабство сдаваться. Да и некогда ходить по магазинам и салонам, Валюша попросила выйти за нее в ночь. Ее сын приведет невесту, знакомиться. Так что, я сейчас ухожу.

Мы пообедали и мама ушла. А я села на новый диван. Так мягко, и в то же время упруго. Тот, старый был у нас сколько я себя помню. Обновка – это классно. Пахнет изумительно, краской и деревом. Новым пахнет. Прошлась ладошкой по обивке цвета кофе с молоком.

Растягиваюсь на огромном ложе. Мне и раскладывать его не нужно. Валяюсь немного, вспоминая те дни, когда была счастлива с Максом. Он приводил меня в съемную квартиру, с хорошей мебелью и ремонтом. Обманщик. Прикидывался студентом, который подрабатывает в боулинге.

Он был очень красивым и веселым, невозможно было не влюбиться. А я мечтала выйти замуж за любимого, и прожить с ним всю жизнь. Мама моя в юности тоже так мечтала, но мой отец исчез в неизвестном направлении, как только узнал, что скоро я появлюсь на свет.

Так и жили, три женщины, три поколения. Бабушка, похоронив мужа в молодости, так и не вышла больше замуж, хотя могла, женихи имелись. Мама всю себя посвятила мне. Получается, у нас это семейное, воспитывать детишек без мужей.

Грустно…

А смогла бы я снова впустить Макса в свою жизнь? Не просто общение с детьми, а жить с ним, как с мужем? Задумываюсь. Я не хочу одна всю жизнь куковать, как мама и бабушка. Но и предательство любимого жжет до сих пор.

«Свали отсюда, я женюсь на той, которую люблю» …

Эти слова каленым железом выжгли в моем мозгу, на долгую память. И я не верю в развод с обожаемой Снежкой. Уж она придумает что−то, чтобы удержать будущего депутата. С такими, как Чудинов, не разводятся.

Скорее, снова разведут меня. Как пять лет назад. Надо собрать все силы для отпора и дать Максу от ворот поворот. Вот только, он и правда может в суд обратиться.

Дома такая тишина, что давит на нервы. Ищу глазами пульт, чтобы включить телевизор, и слышу, как открывается входная дверь. Причем, ключами. Мама вернулась?

Но, когда я выскакиваю в прихожую, вместо мамы вижу Макса. Открываю и закрываю рот, не зная, что и сказать.

— Поль, прости… я ключи себе сделал, чтобы…