— Это сомнение в себе! В той, кем я была! Это призрак прошлого, Кир, а не настоящее!

— Но он стучится в дверь нашего настоящего, — он посмотрел на телефон.

— И ты еще не прогнала его.

Я вырвала у него из рук телефон, мои пальцы дрожали. Я открыла переписку с Степаном и стала набирать ответ. Быстро, пока не передумала.

« Степан, я получила твое сообщение. Спасибо за эти слова. Они много для меня значат. Но моя жизнь сейчас — это не чистый лист. Она уже написана. И написана она вместе с другим человеком. Я счастлива. По-настоящему. И я не хочу ничего менять. Я прощаю тебя. Но это все. Прощай».

Я показала ответ Кириллу. Он прочитал, и его плечи немного опустились, будто с них сняли тяжесть.

— Ты уверена? — спросил он тихо.

— Ты ведь могла бы…

— Я могла бы ничего, — я перебила его.

— Потому что все, что я могла бы иметь с ним, — это призрак. Нарисованная картинка. А то, что у меня есть с тобой… — я положила руку ему на грудь, где билось его сердце, — это настоящая жизнь. Со всеми ее трудностями, счетами за коммуналку, неидеальными пирогами и совместными походами в магазин. И я не променяю эту реальность ни на какую сказку. Потому что ты — моя правда.

Он смотрел на меня несколько секунд, а потом обнял так крепко, что у меня перехватило дыхание. Он дрожал.

— Прости, — прошептал он мне в волосы.

— Прости, что усомнился в тебе. Просто… когда я прочитал его сообщение… я испугался. Испугался, что ты увидишь в нем того принца из сказки, которым он когда-то притворялся.

— Ты мой принц, — я прижалась к нему.

— Не из сказки. Из самой что ни на есть настоящей жизни. И мне не нужно больше ничего.

Телефон снова завибрировал. Короткое сообщение от Степана.

«Я понимаю. Спасибо за честность. Будь счастлива. Он тебя достоин».

Я показала его Кириллу. Он кивнул.

— Может, он и правда изменился, — сказал он.

— Но это уже не имеет значения.

— Не имеет, — согласилась я.

— Потому что мое место здесь. С тобой.

Мы стояли, обнявшись, посреди нашей маленькой кухни, и я чувствовала, как последняя связь с прошлым оборвалась. Не с болью, не с горечью, а с легкой грустью и облегчением.

— Знаешь, что мы сделаем? — сказал Кирилл, наконец отпуская меня.

— Мы купим тот самый диван, на который мы копили. Большой и удобный. Чтобы мы вдвоем могли на нем умещаться.

— А на сэкономленные деньги купим коту корм, — улыбнулась я.

— Коту? — он поднял бровь.

— Ну да, — я сделала невинное лицо.

— Раз уж мы решили, что справимся со всеми трудностями. А кот — это просто новая, маленькая трудность. И большая радость.

Он засмеялся, и этот смех снова был легким и свободным.

— Ладно, уговорила. Ищем кота.

— И диван! — напомнила я.

— И диван, — он согласился.

— Пора обустраивать наше общее будущее. Окончательно и бесповоротно.

И глядя на него, я поняла, что никакие сообщения из прошлого больше не могли поколебать наше настоящее. Оно было слишком прочным. Слишком настоящим. И слишком нашим.

Мы как раз вернулись домой после рабочего дня. Я разогревала ужин, а Кирилл раскладывал на столе приборы. В квартире пахло едой и уютом, играла тихая музыка. И тут мой телефон, лежавший на диване, резко завибрировал. Не звонок, а настойчивое, долгое смс.

Я вытерла руки и подошла к дивану. Имя на экране заставило мое сердце пропустить удар. Степан. Я не слышала о нем с тех пор, как он написал то прощальное сообщение несколько недель назад.

— Кто это? — спросил Кирилл с кухни.

Я не ответила. Я открыла сообщение и начала читать. Оно было длинным, очень длинным.

« Маша, я знаю, что не должен этого делать. Я дал себе слово оставить тебя в покое. Но я не могу. Каждый день я думаю о тебе. О том, как я все испортил. Ты была самой настоящей, самой чистой и светлой вещью в моей жизни, полной фальши и расчетов. Я был дураком, слепым и самовлюбленным. Я потерял тебя из-за своей глупости и жестокости. Но я изменился. Правда. Я стал другим человеком. Я учусь быть честным, в первую очередь с самим собой. И эта честность заставляет меня сказать тебе: я никогда не встречал никого похожего на тебя. Никогда. И я знаю, что просить у тебя второго шанса — это наглость. Но я не могу не попросить. Дай нам возможность начать все сначала. С чистого листа. Без пари, без игр, без лжи. Просто дай мне один шанс показать тебе, кто я на самом деле. Кем я могу быть для тебя. Пожалуйста, Маша. Один только шанс».

Я стояла, уставившись в экран, и не могла пошевелиться. Слова плыли перед глазами. Они были полны такой отчаянной надежды, такой… искренности. Это было не похоже на того Степана, которого я знала.