Я не знала, что в ту самую минуту Степан, убрав телефон, обернулся к вошедшему Диме.

— Ну что? — спросил Дима, плюхнувшись на диван.

— Как успехи? Уложишься в срок до ее дня рождения?

Степан хмуро взглянул на него.

— Не лезь не в свое дело.

— Ой, да ладно тебе! — Дима засмеялся.

— Пари есть пари. Или ты уже забыл, что по нему стоит твой новенький «Феррари»? Или, может, ты и правда влюбился в эту… простую девочку?

Степан резко встал и вышел из комнаты, не ответив. Но он и сам не знал правильного ответа. Игра зашла слишком далеко, и границы между притворством и правдой начали стираться. А самое страшное было в том, что ему начало это нравиться.

Прошла неделя после дня рождения Степана. Мы виделись почти каждый день. Казалось, я живу в каком-то сне. Он был внимательным, заботливым, нежным. Все мои сомнения и страхи ушли на второй план.

Сегодня мы гуляли в парке. Было тепло, светило солнце. Мы держались за руки, и я чувствовала себя самой счастливой на свете.

— Знаешь, о чем я думаю? — сказал Степан, останавливаясь у пруда.

— О чем?

— О том, как все изменилось. Месяц назад я был другим человеком. Скучал, злился, думал, что вся жизнь — это одна большая пустая вечеринка. А потом увидел тебя. И все перевернулось.

Он смотрел на меня так серьезно, что у меня защемило сердце.

— У меня тоже все перевернулось, — тихо призналась я.

— Маш, — он взял меня за обе руки.

— Я хочу спросить у тебя кое-что важное. Ты… Ты будешь моей девушкой? Официально.

Я смотрела на него, не веря своим ушам. Это было то, о чем я тайно мечтала, но боялась даже произнести вслух.

— Да, — прошептала я, и сердце у меня запрыгало от радости.

— Конечно, да!

Он улыбнулся своей ослепительной улыбкой, обнял меня и закружил. Мир вокруг поплыл. В этот момент я готова была кричать от счастья.

— Тогда с этого дня, — сказал он, опуская меня на землю, но не отпуская, — ты моя девушка. И я твой парень.

Мы еще долго гуляли, строя планы. Он говорил, что хочет поехать со мной на море, показать мне Париж, познакомить с мамой. Все это было так сказочно, что я готова была плакать.

Он проводил меня до общаги поздно вечером. У подъезда, как и всегда, сидел Кирилл. Он смотрел на нас из-под нахмуренных бровей. Но на этот раз я была на седьмом небе от счастья и решила сделать первый шаг к примирению.

— Привет, Кир! — позвала я, подходя к нему.

— У меня отличные новости!

— Какие? — он недоверчиво посмотрел на меня, потом на Степана.

— Мы теперь вместе! — радостно сообщила я.

— Официально!

Кирилл медленно поднялся. Его лицо было бледным и напряженным.

— Поздравляю, — сказал он ледяным тоном.

— Я рад за тебя.

Степан, стоявший немного поодаль, ухмыльнулся.

— Спасибо, дружище. Буем надеяться, что твои поздравления искренние.

Кирилл проигнорировал его и смотрел только на меня.

— Маша, можно тебя на пару минут? — его голос дрогнул.

— Опять? — вздохнула я.

— Кирилл, давай не будем…

— Пожалуйста. Всего на минуту.

Я обернулась к Степану.

— Подождешь немного?

— Конечно, — он кивнул, но я заметила, как его глаза сузились.

— Я подожду здесь.

Я отошла с Кириллом в сторону, за угол здания.

— Ну? — сказала я, скрестив руки на груди.

— Что на этот раз? Говори быстро, Степан ждет.

— Маша, ты в своем уме? — он говорил быстро и тихо, его глаза горели.

— Ты сейчас официально согласилась быть его… его игрушкой! Ты что, не видишь, что он над тобой издевается?

— Он не издевается! — прошипела я в ответ.

— Он любит меня! Он только что сказал об этом! А ты… ты просто не можешь смириться с тем, что у меня наконец-то все хорошо!

— Хорошо? — он горько рассмеялся.

— Хорошо? Маша, я сегодня видел его в городе. Он сидел в кафе со своими друзьями, с тем Димой. Они о чем-то смеялись, и я слышал, как Дима сказал: «Ну что, скоро твой феррари будет моим?». А Степан в ответ ухмыльнулся и сказал: «Не торопи события, еще месяц впереди». Месяц, Маша! До твоего дня рождения! Это не простое совпадение!

У меня похолодело внутри. Но я тут же отогнала этот холод волной злости.

— Ты все выдумываешь! — я ткнула его пальцем в грудь.

— Ты специально все переворачиваешь! Ты просто хочешь нас поссорить! Потому что тебе обидно, что это не ты! Что ты всегда будешь просто другом!

Он отшатнулся, как будто я его ударила. Его лицо исказилось от боли.

— Да, — прошептал он.