— Маша? — Кирилл подошел ко мне, его лицо выражало беспокойство.

— Что случилось? Ты белая как полотно.

Я молча протянула ему телефон. Он взял его и начал читать. Я видела, как его лицо становилось все более мрачным с каждой строчкой. Когда он дочитал, он медленно опустил руку с телефоном.

— Ну и что ты на это скажешь? — его голос был тихим и ровным, но я слышала напряжение в нем.

— Я… не знаю, что сказать, — честно призналась я. Мое сердце бешено колотилось.

— Это… это так неожиданно.

— Неожиданно? — он фыркнул, но беззлобно.

— Он же уже писал тебе. Просил прощения. А теперь просит шанс. Логичное продолжение.

— Но это же совсем другое! — я посмотрела на него.

— Раньше он просто извинялся. А теперь… теперь он предлагает начать все заново.

— И что, ты хочешь этого? — Кирилл скрестил руки на груди. Его поза была защитной.

— Хочешь стереть все, что было, и начать с ним с чистого листа?

— Нет! — ответила я слишком быстро, и мы оба это поняли.

— Я не хочу. У меня есть ты. Но… но эти слова… Они заставляют задуматься.

— О чем задуматься? — он сделал шаг ко мне.

— О том, какой была бы твоя жизнь с ним? Без финансовых проблем? В красивых квартирах? С поездками за границу?

— Перестань! — я резко сказала.

— Это не про деньги! И ты это прекрасно знаешь! Это про… про чувство вины. Или… или про недосказанность. Как будто наша история тогда не закончилась, а просто замерла. А теперь он предлагает ее переписать.

— А нашу историю ты хочешь переписать? — его голос дрогнул.

— Все, что у нас было? Нашу квартиру, наши вечера, наш пирог, который не получился? Все это ничего не значит по сравнению с призраком из прошлого?

— Кир, я не это имела в виду! — я попыталась взять его за руку, но он отстранился.

— Наша история бесценна для меня! Но его слова… они будят какую-то старую боль. Боль от того, что меня так жестоко обманули. И теперь он говорит, что это была ошибка. Что он сожалеет. И часть меня… маленькая, глупая часть… хочет верить, что это правда. Что он действительно изменился.

— И что тогда? — он смотрел на меня, и в его глазах была настоящая боль.

— Ты встретишься с ним? Дашь ему этот «один шанс»? А что будет с нами? Мы поставим нашу жизнь на паузу, пока ты будешь проверять, стал ли бывший мажор хорошим парнем?

Его слова резанули как нож. Я поняла, какую рану я ему наношу своими сомнениями.

— Нет, — прошептала я.

— Нет, я не хочу ставить на паузу нашу жизнь. Я не хочу терять тебя.

— Но ты еще не ответила ему, — указал он на телефон в моей руке.

— И ты не сказала «нет». Ты говоришь «не знаю». А в таких вещах «не знаю» — это уже плохой знак.

Я посмотрела на экран. Сообщение Степана все еще горело там. Оно было таким искренним. Таким полным надежды. Оно будило во мне ту самую девушку, которая когда-то поверила в сказку.

А потом я посмотрела на Кирилла. На его лицо, которое стало мне дороже всего на свете. На его глаза, в которых я видела наше общее прошлое — не идеальное, но настоящее. Я вспомнила, как он поддерживал меня, когда мне было больно. Как мы вместе смеялись над нашими неудачами. Как строили наше скромное, но такое родное гнездышко.

Я глубоко вздохнула, взяла телефон и начала печатать. Медленно, тщательно подбирая каждое слово.

«Степан, я прочитала твое сообщение. Спасибо, что нашел в себе смелость написать это. Я верю, что ты изменился. И я искренне желаю тебе найти свое счастье. Но мое сердце уже занято. Оно принадлежит другому человеку. Человеку, который был со мной в самые трудные времена. Который любит меня не за что-то, а просто так. Наша история, какой бы болезненной она ни была, осталась в прошлом. И я не хочу ее возвращать. Я не дам тебе второго шанса, потому что у меня уже есть все, что мне нужно. Прошу, не пиши мне больше. Прощай».

Я нажала «отправить» и показала телефон Кириллу. Он прочитал ответ, и его лицо постепенно смягчилось. Напряжение ушло из его плеч.

— Ты уверена? — тихо спросил он.

— Ты ведь могла бы… встретиться с ним. Просто поговорить. Убедиться.

— Могла бы, — согласилась я.

— Но зачем? Чтобы услышать еще больше красивых слов? Чтобы снова запутаться? Нет. Я сделала свой выбор. И я ни о чем не жалею. Мое место здесь. С тобой.

Я подошла к нему и обняла. На этот раз он не отстранился. Он обнял меня в ответ, крепко-крепко, как будто боялся отпустить.

— Прости, что усомнился в тебе, — прошептал он.

— Прости, что заставила тебя усомниться, — ответила я.

Мы стояли так несколько минут, пока на кухне не запахло горелым. Я забыла про ужин.

— Ой! — я вырвалась из объятий и побежала выключать плиту.

Кирилл пошел за мной. Мы смотрели на подгоревшую еду и вдруг начали смеяться. Это был нервный, облегченный смех.