— Все, кого мы приглашали. Они в шоке, конечно, но поддерживают тебя. Никто не любит, когда так жестоко обманывают.

— Отлично. Тогда все идет по плану.

Я поднялась с дивана.

— Спасибо, Кир. Что ты снова со мной. После всего, что я наговорила…

— Забудь, — он махнул рукой.

— Я всегда знал, что ты одумаешься. Просто… надеялся, что это случится раньше и с меньшими потерями для тебя'.

— Я сама дура, — горько усмехнулась я.

— Нет. Ты просто хотела верить в хорошее. В этом нет ничего плохого. Плохо — пользоваться этим.

Я ушла в свою комнату, оставив его в холле. Перед сном я еще раз проверила все записи на телефоне и в облаке. Все было на месте.

Я повесила платье, которое надену в день рождения. Простое, элегантное, черное. Как траур по моей наивности и его человечности, которой не существовало.

Засыпая, я думала о том, что сказал Степан. Он был прав в одном — мой день рождения действительно станет переломным моментом. Точкой, после которой его безупречная, роскошная жизнь уже не будет прежней.

Он готовил для меня сюрприз. И я готовила для него. Оставалось всего три дня, чтобы узнать, чей сюрприз окажется сильнее.

Я проснулась рано утром и несколько минут просто лежала, глядя в потолок. Сегодня должен был быть самый счастливый день. А стал днем, когда я объявлю войну.

В дверь постучали. Это была Алина. Она зашла с двумя стаканами кофе и грустной улыбкой.

— Ну что, генерал, готовься к бою, — сказала она, протягивая мне один стакан.

— Спасибо, — я села на кровати. Кофе был горьким и крепким, как и мое настроение.

— Ты не передумала? — спросила Алина, присаживаясь рядом.

— Все еще можно остановить. Мы можем просто не прийти. Сказать, что я заболела, или ты…

— Нет, — я твердо покачала головой.

— Я не могу позволить ему так поступить со мной. И, возможно, с кем-то еще после меня. Он должен понять, что нельзя безнаказанно ломать людей.

— Тогда вперед, — Алина обняла меня.

— Мы с тобой. Я, Кирилл, ребята из группы. Мы все на твоей стороне.

Мы стали готовиться. Я надела то самое черное платье. Оно было простым, но элегантным. Я сделала макияж, но не яркий, а подчеркивающий серьезность момента.

Последним штрихом стали те самые сапфировые сережки от Степана. Ирония судьбы.

В шесть вечера мы с Алиной и Кириллом стояли у подъезда того самого дома-крепости. Кирилл был в своем единственном хорошем костюме, он нервно поправлял галстук.

— Ты уверена, что хочешь, чтобы я был там прямо вначале? — спросил он.

— Может, мне лучше зайти позже, как мы сначала думали?

— Нет, — я покачала головой.

— Я хочу, чтобы ты был рядом с самого начала. Мне нужна твоя поддержка. И… я хочу, чтобы он видел, что ты здесь. Что ты знаешь правду и на моей стороне.

Кирилл кивнул, его лицо стало решительным.

— Тогда пошли.

Мы вошли в лифт. Та же зеркальная кабина, тот же путь наверх. Но на этот раз я не чувствовала ни страха, ни волнения. Только холодную концентрацию.

Лифт открылся. Громкая музыка, смех, десятки голосов. Квартира была полна людей. В основном это были друзья Степана и Димы — богатые, красивые, беззаботные. Они сновали по гостиной с бокалами в руках.

Но в углу я увидела и свою группу поддержки — несколько одногруппников, с которыми мы договорились. Они помахали мне, их лица были серьезными.

Степан заметил меня сразу. Он пробился через толпу, сияя улыбкой. На нем был идеально сидящий костюм. Он выглядел как голливудская звезда.

— Маша! Ты пришла! — он обнял меня и поцеловал в щеку.

— С днем рождения, любимая! Ты выглядишь… сногсшибательно.

— Спасибо, — я улыбнулась ему, надев свою лучшую актерскую улыбку.

— И спасибо, что устроил этот праздник.

— Все для тебя, — он взял меня за руку и повел в гостиную. Его взгляд скользнул по Кириллу, и на его лице мелькнуло презрительное удовлетворение.

— О, и ты привела своего… друга. Мило.

— Я пригласила всех, кто мне дорог, — мягко сказала я.

Степан провел меня в центр комнаты. Музыка стала чуть тише.

— Народ! — крикнул он, поднимая бокал.

— Сегодня день рождения моей девушки, Маши! Давайте поздравим ее!

Толпа разразилась аплодисментами и выкриками. Его друзья смотрели на меня с насмешливым ожиданием. Они ждали представления.

Вечеринка продолжилась. Ко мне подходили люди, поздравляли, дарили подарки. Я благодарила, улыбалась, но внутри была пустота. Я ловила на себе взгляды — одни жалеющие, другие насмешливые.

Степан не отходил от меня ни на шаг. Он был идеальным кавалером — внимательным, заботливым. Он представлял меня своим друзьям, и я видела, как они перемигиваются, едва сдерживая смех.