Степан ухмыльнулся. Он достал телефон и показал Диме сохраненный номер Маши.
— Фаза первая завершена. Контакт установлен. Доверие завоевано.
— Быстро ты, — свистнул Дима.
— И как она? Упертая?
— На удивление… милая, — задумчиво сказал Степан, убирая телефон.
— И умная. Говорили о Булгакове почти полчаса.
— О чем? — поморщился Дима.
— Скукота смертная. И что, она поверила, что ты фанат Булгакова?
— А я и не врал, — пожал плечами Степан.
— Книга и правда хорошая. Просто обычно с девушками я говорю о другом.
— Ну и ладно, — Дима отпил еще.
— Главное — не влюбись в свою же игру. Помни о пари. Твоя задача — чтобы она приползла к тебе на день рождения как послушная собачка, а потом узнала, что она всего лишь развлечение. Ключи от машины уже почти у меня в кармане.
— Не волнуйся, — холодно сказал Степан. Его взгляд упал на телефон.
— Я все помню. Это просто игра. И я всегда выигрываю.
Он поднял бокал.
— За победу.
— За победу! — чокнулся с ним Дима.
Они выпили. Но Степан почему-то не чувствовал привычного вкуса победы. Вместо этого в голове у него звучал тихий, наивный смех Маши. Он отогнал эти мысли. Это были слабости. А слабости в его мире не прощались.
Глава 3
Я сидела в своей комнате в общаге и пыталась читать конспект. Но мысли были совсем о другом. Перед глазами стояло лицо Степана. Его улыбка. То, как он внимательно слушал.
Завибрировал телефон. Я вздрогнула. Сердце бешено заколотилось. На экране горело неизвестное номер.
— Алло? — сказала я осторожно.
— Маша? — Узнала его голос сразу. Спокойный, уверенный.
— Это Степан. Мы вчера в кафе разговаривали.
— Да, конечно, — я села на кровать, стараясь дышать ровнее.
— Привет.
— Привет. Слушай, я не помешал? Ты не занята?
— Нет, ничего. Просто уроки делаю.
— А, извини. Я быстро. Я тут подумал… Помнишь, мы вчера про книжный магазин на Ленина говорили? Тот, что в старом доме?
— Помню.
— Так вот, я сегодня проходил мимо, а там как раз привезли те самые сборники стихов, о которых ты говорила. Твои любимые. Хочешь, сходим посмотрим? Прямо сейчас, если ты свободна.
Я посмотрела на свои конспекты. На часы. Было четыре часа дня. Дела могли и подождать.
— Ну… Ладно. Только ненадолго.
— Отлично! Я за тобой заеду? Ты в общежитии на Студенческой?
— Да, — удивилась я.
— Но как ты…?
— Спросил у Алины, — легко ответил он.
— Надеюсь, ты не против. Встречаемся через полчаса у входа?
— Хорошо, — согласилась я.
— Через полчаса.
Я положила трубку и несколько секунд сидела без движения. Потом вскочила и бросилась к шкафу. Что надеть? Что надеть? Он на машине приедет. У него все такое… дорогое. А у меня только джинсы да простые кофты.
В конце концов я надела свои лучшие темные джинсы и светлый свитер. Поправила волосы. Накрасила ресницы. Сердце все еще стучало где-то в горле.
Ровно через полчаса я вышла из общежития. У входа, как и обещал, стоял Степан. Рядом с ним не было никакой шикарной машины. Он стоял один, в той же простой, но стильной куртке, и улыбался.
— Привет, — сказал он.
— Ты хорошо выглядишь.
— Спасибо, — я смутилась.
— А где твоя… машина?
— Оставил на стоянке, — махнул он рукой.
— Решил, что пешком приятнее. Тем более, идти недалеко. Ты не против прогуляться?
— Нет, конечно, — я покачала головой, чувствуя облегчение.
Мы пошли по тротуару. Было тихо и солнечно.
— Спасибо, что согласилась выйти, — сказал Степан.
— Честно говоря, я сегодня с утра на скучных переговорах с отцом сидел. Голова гудит. А тут твой звонок… как глоток свежего воздуха.
— Я тебе звонила? — удивилась я.
— Ну, мы же договорились, что я позвоню, — он улыбнулся.
— Для меня это одно и то же.
Мы дошли до книжного. Он был маленьким и уютным, пахло старыми книгами и кофе. Степан сразу подошел к полке с поэзией.
— Вот, смотри, — он взял тонкую книжечку в мягкой обложке.
— Тот самый сборник. Ты говорила, что нигде не можешь его найти.
Я взяла книгу в руки. Он был прав. Я искала этот сборник несколько месяцев.
— Как ты узнал? Я вчера всего пару слов обмолвилась…
— Я запоминаю то, что тебе важно, — просто сказал он.
Мы провели в магазине почти час. Он выбирал книги, показывал мне то, что ему нравилось, спрашивал мое мнения. Он был таким… нормальным. Таким, как все. Никакого пафоса, никакого высокомерия.
— Ты совсем не такой, как я думала, — вырвалось у меня, когда мы уже выходили на улицу с двумя новыми книжками.
— А какой ты меня представляла? — ему стало интересно.