Возможно, что и отношения с детьми потеряны для меня навсегда.

– Мы расстались. - Коротко ответил Диме. - Она просто не мой человек. Хорошо, что я понял это сейчас, а не тогда когда стало слишком поздно.

– Это не моё дело.

– Почему же? Ты можешь… Ты мог все это время проводить со мной. И твои сестры могли, я не был против вас, и если это Вика вам так сказала.

- Она ничего про тебя не говорила. Ничего, чтобы ты не заслужил. Но ты предал маму, и каждого из нас.

В конце концов Дима нашел то, что искал - несколько книг и какие-то тетради. Ещё кажется среди вещей, которые он укладывал в свой небольшой рюкзак были компьютерные и настольные игры. Собрав все это вместе Дима закинул сумку себе на плечо и протиснулся мимо меня в дверном проеме, уходя в сторону прихожей.

– Мне пора. Спасибо что позволил забрать свои вещи. Всё остальное мне не нужно, можешь от этого избавиться.

– Но мне не нужна эта комната, она всегда будет твоей, – попытался я сделать последнюю попытку достучаться до него.

– Мне всё равно. Сюда я больше не вернусь, я останусь жить с мамой.

– Она не сможет обеспечить тебе всех твоих потребностей, не тешь себя иллюзиями, Дима. Её новый мужик вряд ли научит тебя чему-то полезному и даст тебе что-то стоящее в этой жизни.

Дима резко развернулся, сжал запястья в кулаки и глянул на меня до того свирепо, что я непроизвольно сделал шаг назад.

– Кирилл гораздо лучший пример мужчины, чем ты. А мама даст мне то, о чем ты не имеешь никакого представления. Любовь.

Через мгновение за ним с грохотом захлопнулась дверь.

***

После того как за сыном захлопнулась дверь я ещё некоторое время тупо смотрел в одну точку.

Он не мог этого сказать. Он не мог сравнивать меня с мужиком, которого знал всего пару месяцев. С тем, кто мне и в подметки не годится. С каким-то тупым качком, который кроме как красоваться своей комплекцией ничего и не умеет.

И самое противное то, что сравнение оказалось не в мою пользу. Не в пользу отца, который его родил и вырастил. Который дал ему всё! Который упахивался на работе, чтобы обеспечить в том числе и ему, Диме, лучшие шмотки, лучшее жилье, лучшее образование. Всё самое лучшее!

Неужели это больше ничего для них не значит?

Неужели одна ошибка, которую я совершил не со злобы, а чтобы почувствовать себя живым и нужным, способна перечеркнуть всё, что мы строили долгие годы? Все, что я для них сделал?!

Хочу позвонить Вике, чтобы высказать ей все, что думаю о ее методах воспитания, и о том, что с её стороны невероятно подло настроить против меня Диму. А затем вспоминаю, что мой телефон уничтожен.

Сам долбанул его об стену.

Беру бесполезный гаджет и выхожу из дома, чтобы добраться до торгового центра и в первом попавшемся отделе техники купить новый.

Практически сразу как только услужливый продавец переносит все необходимые данные со сломанного телефона на новый выхожу на улицу и набираю Лизу.

Она берет не сразу и даже не с первого звонка, что меня уже начинает бесить.

Они что все сговорились?

Они хотят свести меня с ума?

Это какой-то массовый семейный игнор?

Через очень длинную минуту дочь перезванивает и я остываю, радостно поднимая трубку.

– Привет, Лиза.

– Привет, - ее голос не такой приветливый. - Папа, что-то случилось? Почему ты звонишь в двенадцатом часу?

– Я что не могу позвонить собственной дочери?

На мой вопрос ответа не последовало. Я услышала лишь ворчание Артёма на заднем плане и какой-то шум, а затем щелчок дверного звонка.

– Так, что случилось? - переспросила она. - Ответь, пожалуйста, потому что ты никогда не звонишь мне, и это странно…

– Что значит я никогда тебе не звоню? Вот совсем недавно я…

Тут я завис. И не мог вспомнить когда было это самое “недавно” случалось и для чего и зачем мог позвонить Лизе.

Когда интересовался ее делами? Или узнавал как себя чувствует Даня, как поживает ее муж и всё ли у него получается на работе?

– Если под “недавно” ты подразумеваешь поздравление с новым годом, так прошло почти три месяца. Я пару раз пыталась тебя набрать но натыкалась либо на твоего секретаря, либо на Николь, либо на короткие гудки. Видимо ты был слишком занят, чтобы ответить, а перезвонить не считал нужным. Так что случилось теперь?