Устраиваюсь поудобнее, достаю блокнот и карандаш. Привычно набрасываю эскиз, украдкой поглядывая на водителя. Ярко выразительные скулы, прямой нос, раскосые карие глаза, идеальный разлет черных бровей. Забавно, что на работу Антон тщательно укладывает волосы в идеальную прическу, но стоит наступить выходным, как волосы обрамляют его лицо в свободном порядке.

Руки тоже притягивают взгляд. У него тонкие запястья, на одном сверкают часы. На вид дорогие, если бы я разбиралась в марках, сказала приблизительно сколько стоят. Однако, тема украшений и их цена меня никогда не интересовала.

Я даже не имею понятия, сколько стоит мое обручальное кольцо. Видела только гравировку известного ювелирного дома, но не лезла в интернет искать его стоимость. Может зря. Сейчас мне нужно понимать, сколько в ломбарде мне могут дать за него денег.

Трясу головой, возвращаясь вновь к Антону. Точнее к его рисунку. Может однажды Клинский разрешит мне нарисовать его наполовину обнаженным. Уверена, у него там есть те самые кубики пресса, которые волнуют девушек.

— Меня рисуешь?

— Ага, размышляю, как тебя уговорить позировать мне в неглиже.

— Чего? – удивляется Антон, но тормозит перед светофором плавно. Мы въезжаем в город. – Ты шутишь? – его глаза невероятно большие от удивления.

— А ты согласишься? – лукаво кошусь, закрывая блокнот для рисования, и прячу его в сумку. – Знаю, что не рискнешь, - поднимаю на него глаза.

— Я подумаю, - смеется, качнув головой.

Мия просыпается, когда паркуемся. Она очень удивляется, как быстро доехали, подхватывает вещи, выгруженные из багажника, и топает к своему подъезду. Мы с Антоном переглядываемся, не сговариваясь, сокращаем между нами расстояние. Заключает в объятия и чмокает в кончик носа, я тут же привстаю на цыпочки и тоже пытаюсь поцеловать нос. Ему приходится слегка наклониться. Сразу смеемся. Ведем себя как подростки, но почему-то это умиляет и отзывается в груди трепетом.

— Я хочу тебя поцеловать, - признается Антон, смотря то на губы, то в глаза. Я улыбаюсь.

— Так целуй, я не кусаюсь.

Прикрываю глаза, слегка откидываю головы назад, чувствую его дыхание на своем лице. Еще секунда и меня поцелуют. Антон сильнее меня прижимает к себе, едва касается губ, как слышу в стороне возмущенный возглас:

— Лена!

Нас словно ошпаривают кипятком. Резко отстраняемся, я облизываю губы и тут же перестаю дышать. В нескольких шагах стоит потрясенная мама, смотря изумленно то на меня, то на Антона. Кажется, разговор у меня с ней будет непростой.

Пока закипает чайник, мама заглядывает в каждый угол квартиры, где я живу. Остается чуток довольной, не обнаружив наличие мужских вещей. Кажется, она думала, что живу с Антоном.

Завариваю чай, ставлю чашки на стол и присаживаюсь, мама тоже садится. Придирчиво меня разглядывает, будто увиденный ею поцелуй оставил на мне клеймо.

— Он мне нравится, - беру быка за рога. – И, когда я официально получу развод, буду с ним в открытую встречаться, - смело смотрю маме в глаза. На это требуется мужество, но я решила, что пора отстаивать свои личные границы, свою жизнь, иначе близкие мне люди так и будут проживать жизнь за мой счет.

— Лена, - мама вздыхает, чем меня удивляет. Обычно она строго чеканит свои слова, которые не оспоришь. – Я понимаю тебя, что тебя задела измена Олега, но такое бывает. Мужчины оступаются, потом понимаю, что жена лучше…

— Ты мне предлагаешь на все закрыть глаза? – голос предательски срывается. Мне до безумия хочется, чтобы в этом мире был хоть один человек на моей стороне, независимо какая у меня позиция.

— Понимаешь, сейчас у нас в бизнес сложные времена, скандалы нам ни к чему, как и перешептывания за спиной…

— То есть бизнес важнее моего душевного спокойствия? – опять перебиваю. – Мне нужно молчать на измены Олега, терпеть его унижения и делать вид, что все хорошо? Серьезно?

— Развод – это как клеймо. Оно с тобой навсегда, - мама морщится. – В нашей семье никто не разводился со скандалом.

— Мужья просто умирали, потому что не выдерживали вас, - сухо замечаю, опуская глаза в чашку. С мамой спорить легче, вот с бабушкой я бы не посмела даже рта открыть.

— Лена, ты должна прекратить вести себя как подросток в кризисе. Возвращайся домой, занимайся своими привычными вещами. Понимаешь, бабушка на стороне Олега, чтобы ты не делала, она все равно не позволит тебе с ним развестись, так какой смысл трепать друг другу нервы?