— Можешь не отвечать, - муж как-то горько усмехается. – Твои глаза говорят за тебя. Я дам развод, не буду препятствовать, тем более бабушка твоя сейчас все отменит по поводу передачи мне прав на управление. Она не сможет простить обман. Будешь ли ты в безопасности рядом с ней?

— Я не останусь тут. Как только мы оформим развод, улечу к Антону.

— Кстати, а почему он не здесь? Сбежал, как только узнал о беременности?

— У него семенные обстоятельства.

— Ясно. Ладно, - Олег встает. – Завтра позвоню адвокату, скажу, чтобы без шума и претензий оформил нам развод.

— Если я подам на развод, нас быстрее разведут. О моей беременности мало кто знает, поэтому не должно быть препятствий.

— Ты не переживай об этом, я все оформлю. Думаю, через месяц будешь свободна.

— Почему ты сразу так не поступил? – хмыкаю, удивляюсь такой резкой смене настроения мужа.

Мы могли расстаться, когда я подала на развод. Если при первой подаче заявление от имени Олега во мне еще была надежда, и какая та одержимость сохранить брак, то потом, узнав Антона ближе, почувствовав к нему не просто благодарность, я не видела смысла беречь то, что не представляет никакой ценности. Ни для меня, ни для Олега. По сути, наш брак и создан на выгоде, а чувства не играли роли. Я боялась развода, слухов из-за него, ярлыков, которые обычно вешают на разведенных женщин. Однако сейчас понимаю, что развод, по сути, не приговор. После него тоже можно жить, любить и быть счастливой.

Развод, который меня пугал до чертиков, но потом очень сильно его желала, проходит на удивление спокойно и без претензий. Иногда закрадывались мысли, что муж в последнюю минуту передумает.

Олег и я обратились к адвокату. Нам выдают бланки заявлений, мы спокойно их заполняем, ставим подписи и без какого-либо сожаления, расходимся в разные стороны. Уверена, что у меня, что у Поклонского все сложится лучше, чем мы даже представляем.

Бабушка в корне до сих пор не согласна с нашим разводом. Она постоянно упоминает, что развод – это как клеймо, приговор для меня. Она со мной не разговаривает. Как переговорщик между враждующими людьми выступает мама. Ее порядком достает ситуация в семье, но ни я, ни бабуля ничего менять не собираемся. Каждый упрямо остается при своем мнении. Бабушка считает, что я допустила ошибку, я считаю, что наоборот сделала правильный шаг.

Антону сообщаю о ситуации только после того, как на руки получаю свидетельство о разводе. Он не показывает свое удивление, но по глазам вижу, в шоке. Его изумленный взгляд заставляет меня широко улыбаться. Не верил, что смогу самостоятельно разрулить ситуацию с разводом, все пытался навязать мне услуги хороших знакомых. Я доказала, что могу некоторые вопросы решить сама.

Мы много разговариваем по видео звонкам. Их мало не бывает. Пытаемся общаться каждую свободную минуту, но это безумно сложно из-за разницы во времени, из-за того, что после такого общения скучаешь еще сильнее.

В какой-то момент, получив уже все документы от мужа, с бабушкой так и не найдя общий язык, понимаю, что сложившаяся ситуация меня дико напрягает. Не хочу всю беременность быть в стрессе. Хочу быть там, где меня ждут, поддержат, примут такой, какая есть и не навяжут свою точку зрения.

Я покупаю билет на другой конец света. Безумно страшно, ибо знаю только английский, а на разных форумах пишут, что данный язык не особо любят использовать местные. Некоторые его попросту не знают. Антону не говорю, что еду к нему.

В дверь моей комнаты стучатся. Поднимаю голову и молчу. Мое молчание расценивают, как разрешение войти. Появляется мама. Заходит с улыбкой, держит поднос. Я принимаю сидячее положение в кровати, до этого полулежа была, смотрела фильм.

— Принесла тебе ягод и теплого молока с выпечкой, не знаю, что ты сейчас хочешь, но за ужином заметила, что плохо ела.

— У меня отсутствовал аппетит, не то настроение,- усмехаюсь, мама тоже хмыкает. Мы обе понимаем, что из-за бабушки в доме царит гнетущая атмосфера.

— Видела, что ты купила билет, - мама присаживается на стул, стоящий возле кровати. – Полетишь к нему?

Она не называет Антона по имени. Никак не может признать его, ей по-прежнему симпатичен Олег. Но если мама еще более-менее может со мной говорить о человеке, который мне дорог, то бабушка взрывается, стоит только просто заикнуться. Ей теперь и внук не нужен. Она так и говорит, что этот ребенок ничего не получит. Мне лично все равно, так как знаю, что я и Антон обеспечим нашего малыша всем.