— Я ее украду, - со сладкой улыбкой обращается к бабушке, та величественно разрешает кивком головы. Хватает под локоть и настойчиво тянет к машине. Я поджимаю губы, стараюсь не дергаться, хотя очень хочется отстраниться.

Оказавшись в машине, прикрываю глаза. Меня начинает мутить от слащавого запаха в салоне. Олег садится за руль и сразу газует, что становится страшно. Просить его быть аккуратнее, бесполезно, он так видимо вымещает злость.

— Какого черта, Лена? – взрывается Поклонский, притормаживая на светофоре. – Как ты допустила такое? – выразительно смотрит на мой живот, я рефлекторно его прикрываю руками, словно защищаю.

— Так получилось.

— Так получилось? – опять резко срывает машину с места. – И, конечно, отец ребенка это Клинский? – спрашивает, но по его тону все звучит как утверждение.

— Что ты будешь делать? – немного успокоившись, тихо спрашивает Олег.

— Рожать. Если ты попросишь сделать аборт, сегодня же подам на развод.

— Ты еще прошлое заявление не забрала, - хмыкает, потом зло вздыхает. – Ты могла бы выбрать любовника похоже на меня? Ты понимаешь, что как только ребенок родится, факт твоей измены станет известен всем!

— Пока о беременности знают пара человек, мы можем развестись, - невозмутимо смотрю на мужа, его лицо перекашивается от гнева, но молчит.

— Единственное, нужно решить сегодня, что мы будем делать. Бабушке так и не терпится растрезвонить о моей беременности всему свету.

— Когда родится ребенок, она впадет в кому от шока, - Олег усмехается. – Я не хочу, чтобы этот ребенок был под моей фамилией!

— Это твое окончательное решение?

Машина замирает на светофоре, мы смотрим друг другу в глаза. Я абсолютна спокойна. При любом раскладе мой малыш останется со мной, а вот чью фамилию будет носить – это формальности.

— Как ты видишь, супруги решили помириться и отозвать заявление о разводе. Милые бранятся, только тешатся. Такие, как Шубина и Поклонский могут себе позволить проверить чувства еще в денежном эквиваленте. Думаю, ты свое получишь, в двойном размере, - Волхов хмыкает, собирая бумаги со стола, аккуратно складывает их в папку. Я молчу.

Мне совершенно нечего сказать. И гонорар за работу совсем не радует. В другое время, с другим клиентом был бы довольный результатом оплаты, а так хочется грязно выругаться и что-то разбить от бессилия.

Лена не отвечает на мои звонки. Либо я у нее в черном списке, что маловероятно. Либо у нее отобрали телефон и не дают выйти на связь, что вполне реально.

— Я ушел, - Егор Сергеевич встает, смотрит на меня в ожидании, но, не дождавшись реакции, уходит. Я закрываю глаза и прикрываю еще их ладонью.

Никогда в жизни я не чувствовал себя выбитым из колеи. У меня все было распланировано, разложено по полочкам четко и ясно. Теперь вокруг полный хаос. Точнее бардак на душе. Сто раз сам себе проговаривал, что отношения с клиенткой табу. Никогда, ни за что, ни при каких условиях. Сам же нарушил свое правило, с головой ушел в чувства к той, которая была даже несвободной. Еще одно нарушение собственного правила: не связываться с замужними женщинами. Знал ведь, что редко истории заканчиваются хорошо.

В кабинет со стуком врывается, как порывистый ветер, начальник. Константин Эдуардович приземляется на то место, где недавно сидел Волхов. Вопросительно на него смотрю, ожидая, чем сейчас озадачит. Сложные дела он почему-то любит мне давать, а я сейчас не в том состоянии, чтобы думать.

— Этот развод Шубной и Поклонского – самый странный развод за всю мою практику. Люди толком, не разобравшись между собой, сразу подают документы на развод, а потом спустя время мирятся и отзывают заявление. Благо не требуют возврата денежных средств, хотя в договоре прописано, что этого при любом раскладе не случилось. Бабуля, кстати, еще сверху доложила за хорошую работу. Это тебе премия будет. Молодец, что не стал идти на поводу Поклонского, а потом Шубиной, тянул время максимально долго, как мог. По итогу у парочки все окей, тут мне нашептали, что у них пополнение.

— Что? – изумленно выдыхаю, чувствуя, как внутри все обрывается. – Какое пополнение?

— Обыкновенное. Инсайдер близкий к семье по секрету мне шепнул, что внучка Шубиной ждет ребенка. Похоже, примирение супругов было очень страстным, - шеф усмехается, а у меня сжимаются кулаки, и хочется ему заехать по лощеной физиономии.

— Это достоверная информация? – спрашиваю охрипшим голосом, тянусь к телефону на журнальном столике. Знаю, что мои звонки будут без ответа, но и просто сидеть не могу.