— Но она и твоя дочь! Она мне в лоб сказала, что отнимает у нас право видеть и растить ее!

Бесполезно.

— Все, хватит. Больше не приезжай к ней и даже не смей выслеживать ее на улице. К ней сейчас приставлен человек.

— Человек?.. Чтобы от меня защищать?!

— Не только от тебя. Лана объявлялась.

— Что?! Светлана?!

— Да, твоя любимая дочь Светлана.

— Она что-то сделала Лиле?! Ребенку?!

— Нет, не сделала. Ты не знаешь, где она сейчас?

— Понятия не имею. Я с ней встреч не ищу и не звоню. Мы змею пригрели, Мирон. Та, которая разрушила брак моего сына, — самая настоящая змея. Так что нет, даже не думай, что я общаюсь с ней.

Не она разрушила мой брак. Я сам. На Лану я вешать это не стану.

— Ясно. Понял. Мне пора.

— Ты в дороге?

— Да, еду в офис.

— Ты можешь сегодня к нам заехать?

— Зачем?

— Поговорить хочу с тобой. Объяснить, что я не хотела ничего плохого делать Лиле. Это я от отчаяния…

— Завтра заеду. Сегодня у меня дела. Если Светлана объявится, то дай мне немедленно знать.

— Конечно, Мирон, конечно. Если она позвонит, то я ей отвечу.

— Хорошо.

Сбрасываю и въезжаю на парковку. Выхожу из машины и сразу набираю Лилю. Гудки идут, но она не отвечает. Может, Ульяной занята, а может, просто игнорирует. Скорее второе. Делаю вторую попытку, но после первого же гудка сбрасываю, когда замечаю красную машину неподалеку в ряду. Смотрю на номера.

Она здесь. Лана здесь.

Спешу в лифт, на свой этаж.

Когда двери открываются, я не вижу Лану ни на одном из диванов. Куда она делась?

— Мирон Артурович, — встает со своего места мой секретарь. — Я отменила все ваши встречи, как вы и просили. Но ваша сестра ожидает вас в комнате отдыха.

Ни слова не говоря, я быстро вхожу в кабинет, но не вижу эту стерву в зоне отдыха. Она настолько наглая, что вошла в сам кабинет.

Вхожу резко и неожиданно. Застаю ее стоящей у окна. Вздрогнув, она оборачивается.

— Привет… — выдыхает она, сцепляя кисти рук вместе.

Кидаю взгляд на стол, потом снова на нее.

— Что ты делаешь в моем кабинете?

— Решила тебя здесь подождать. Я у тебя тут не шарилась. Можешь проверить. Здесь же камеры, — коротко смотрит вверх. — Я хотела…

Умолкает, когда я приближаюсь.

— Зачем ты полезла к Лиле? — спрашиваю я, смотря на нее с пренебрежением. Другого взгляда она не заслуживает.

— Она тебе сказала… — чуть склоняет голову вниз, чтобы я не видел, как она скривила лицо.

— За ней присматривает мой человек.

— Вот как… Очень правильно с твоей стороны. А то этот парк такой жуткий... а она туда ребенка тащит.

— Что тебе от нее надо было?

— Я просто…

— Не смей мне врать.

— Просто хотела поговорить. Честно.

— О чем?

— З-зачем ты повышаешь тон? — заикается, изображая невинную овечку. — Я же спокойно говорю.

— Отвечай на мои вопросы.

Шумно выдохнув, Лана начинает кивать с закрытыми глазами.

— Да… Я пошла, чтобы узнать, что происходит. Между вами. Я была удивлена, что она вернулась. Но это к лучшему. Я так ей и сказала. Все-таки ты отец… И мне жаль, что я знала и молчала о ее беременности. За этим я и пришла сейчас. Хотела извиниться перед тобой…

— Хватит.

— Это правда, Мирон, — делает ко мне шаг. — Тогда я думала, что делаю лучше для тебя. Ты с ней развелся, значит не хотел быть с ней, поэтому…

— Хватит, я сказал! — оглушаю ее. — К Лиле больше не смей приближаться. И вообще сделай так, чтобы я тебя больше не видел. Я скажу, чтобы тебя не пускали в здание.

— Мирон…

— Ты все поняла?

— Почему ты такой со мной? — скулит Лана. — Откуда у тебя столько ненависти ко мне?.. Я ведь только…

— Ты только… что? Всегда пыталась развести меня со всеми моими женщинами?

— Ни одна из них не понимала тебя. Даже… — кусает губы, — даже Тая. А Лиля…

— Про Лилю ни слова.

— Вот как... — истерически усмехается Лана. — Теперь ты Лилю больше Таи защищаешь? Потому что она родила тебе ребенка?

— Рот свой закрой.