Я бреду в сторону лифта, считая секунды. Это сводит с ума, но я считаю, на фоне слыша голос Арины.

Я чуть не поддалась желанию остаться слушать под дверью их разговор, и я горжусь собой, что не стала этого делать.

Сорок, сорок один, сорок два…

Перестаю считать, когда слышу за спиной его голос. Замедляюсь, но не поворачиваюсь.

Мирон догоняет меня, встает передо мной и дотрагивается до моего плеча.

— Ты куда собралась?

— Домой, — растерянно. — Алексей ждет меня внизу. Я поеду с ним домой. Проведу время с Ульяной и Валентиной Андреевной…

— Я просил тебя ждать меня.

— Ты что, поговорил уже с ней? — вскидываю на него взгляд. — Минуты даже не прошло. Или ты оставил ее в кабинете и попросил подождать, когда со мной разберешься? — нервничаю.

— Нет, — рычит Мирон возмущенно. — Если бы осталась, то слышала бы, что я ей сказал.

— Вы не могли успеть все обсудить.

— А нечего обсуждать.

— Правда? — тихо усмехаюсь, чувствуя, как глаза против воли наполняются слезами. — Что-то не верится… Я же всерьез решила оставить вас, чтобы вы поговорили. Это никакая не проверка. Иди, Мирон. Говори с ней десять, пятнадцать минут… Сколько потребуется. Но это должно закончиться сегодня. Не в какой-то другой день, когда я не буду об этом знать. Сегодня, Мирон. Я, как твоя жена, даю тебе на это разрешение.

Позади Мирона внезапно открывается лифт, из него выходят двое охранников. Они обходят нас и направляются в сторону кабинета. Зачем?

— Что происходит?

— Ничего не происходит. Просто я хочу, чтобы непрошенная гостья покинула мой кабинет.

Со стороны его приемной начинает доноситься голос блондинки. Она спорит с охранниками, но уже через несколько секунд сдается и говорит, что пойдет сама.

— Пойдем, — отвлекает меня Мирон, начиная тянуть за руку в лифт, и я позволяю ему себя увести.

Будучи в кабине лифта, я успеваю увидеть Таисию в обществе охранников, а затем двери лифта закрываются, как и мои глаза.

— Лиля… Лиля? Взгляни на меня, — но я держу голову немного опущенной. — Тебе плохо?!

— Нет, нет… — спешу его успокоить и взглянуть. — Голова чуть-чуть закружилась. Уже все, прошло, — всматриваюсь в его глаза и пытаюсь разгадать, что он сейчас чувствует. Но разве я могу?

Когда выходим, Мирон звонит Алексею, говорит ему, чтобы он ехал домой, а меня ведет на подземную парковку, садит в машину и везет куда-то странным маршрутом.

— Куда мы?

— В клинику.

— Это еще зачем? Я в порядке…

— Этого мы не знаем, — парирует Мирон. — Пускай тебя осмотрят. Я видел, что тебе стало плохо.

— Мирон, лучше отвези меня домой. Ты же видишь, что я…

— Я рисковать не намерен. Да и ты тоже.

Шумно выдохнув, я расслабляю спину. Бесполезно спорить.

— Что она успела тебе сказать? — спрашиваю я, когда мы останавливаемся на светофоре. Нервно сжимаю пальцами сумку на своих коленях, смотря в окно.

— Ничего.

— М-м… — кривлю губы.

— Зато я успел.

— И что же?

— Что с чем бы она не пришла и какое бы у нее не было объяснение всему этому… оно меня не волнует.

— М-м…

— Что «м-м», Лиля? — немного повышает тон Мирон. — Не веди себя так, будто ты не знаешь, что для меня значишь. Ты вспоминаешь прошлое. Но оно ничего не имеет общего с тем, что сейчас.

— Что касается ее…

— Разве я тебе не доказал?

— Доказал…

— Я знаю, о чем ты думаешь. Что потом я с ней встречусь, что буду скрывать это от тебя… Тебя это сводит с ума, я знаю. Мысли об этом. Ты опять себе придумываешь сидишь. Но этого не будет. Не буду я с ней встречаться. А в здание она больше не войдет.

— Зачем-то же она приходила…

Я не вижу, но слышу, как он, кажется, лезет во внутренний карман своего пиджака.

Поворачиваю голову и вижу в его руке конверт, который он протягивает мне.

— Что это? — беру.

— Она дала его мне, когда поняла, что слушать я ее не собираюсь.

Подготовилась, значит. Не исключала, что все может быть именно так.

— А мне зачем ты его дал? — смотрю на идеально белый конверт. Он мог и скрыть.

— Я взял его для тебя.

— Для меня?..