Жена просто прожигает во мне дыру. Ей явно не нравится то, что я пообещал вернуться. Да еще и без ее разрешения.

Сын подходит к ней и обнимает за колени, будто показывая, что при любом раскладе в матери он нуждается больше, чем во мне. И Лейла гордо вскидывает подбородок.

Впрочем, и я без нее словно пес бродячий.

О чем я думал, когда выгонял ее из дома, думая, что Али так будет лучше? Не знаю. Видимо в голове был кисель. Одержимый ревностью, я не соображал, что творю. Что собственными руками разрушаю нашу семью.

Я спускаюсь и выхожу из дома. Открывая дверь авто, бросаю взгляд на окно, в котором вижу тонкий силуэт жены. Еще жены! И так будет всегда.

Вернусь, и все станет как прежде. Точно. Да, я виноват. Но, черт возьми, не только я! Сама ведь молчала, будто воды в рот набрала.

Я выруливаю на главную улицу и через тридцать минут оказываюсь возле нужной больницы. Вхожу в помещение, и у стойки регистрации тут же нахожу мать и отца. Они яростно дискутируют с медсестрой.

— Что случилось? — с ходу задаю вопрос, глядя в разгневанные лица.

— Ты где был?! — Мать упирает руки в бока. — Где ты, черт возьми, был, Бурак, когда твой брат попал в беду... Когда находится при смерти?

Она пышет гневом и взваливает вину на меня.

— Наверное, развлекался где-то, — вставляет отец. — О семье думать когда будешь, сын?!

— Я не ребенок, чтобы указывать мне, как я должен себя вести! — тут же психую я. — Вместо ваших лекций и допросов лучше расскажите, что случилось. Как брат попал в аварию?

— Да как ты смеешь так со мной разговаривать?! — Мать хватается за сердце.

— За языком следи, Бурак, — не остается в долгу отец.

— А потому что это больница, а не базар. По-человечески нельзя мне все объяснить? К сожалению, я не телепат, чтобы понимать все и сразу! — рявкаю я. Злость набирает обороты. — Скажите, что произошло?

Мать вздрагивает и наконец отвечает сквозь зубы:

— Уфук ехал на высокой скорости. Потерял управление и попал в аварию.

— Как вы узнали о том, что случилось с братом?

— Нам позвонила полиция, — объясняет она. — Кстати, они на втором этаже. Мы с отцом отказались с ними разговаривать. У нас сын при смерти! А тут они со своими расспросами!

Она не успевает договорить, а я уже бросаюсь к лифту. Поднимаюсь на нужный этаж и, как только заворачиваю за угол, встречаюсь с мужчиной в форме.

— Добрый день, я Бурак Феррахоглу, брат того парня, который попал в аварию. Можете объяснить, как это произошло? — обращаюсь к нему. — Нашли виновных в том, что случилось?

Полицейский окидывает меня коротким взглядом, поправляя фуражку.

— Ваш брат превысил скорость, не справился с управлением и врезался в чужую машину. К счастью, в той машине никто не пострадал.

На этих словах я с силой сжимаю переносицу и облегченно выдыхаю. Груз с души.

— Тем не менее вина полностью лежит на моем брате, верно?

Он кивает.

— Господин Феррахоглу нарушил правила дорожного движения, превысив положенную скорость. Так что отвечать придется по закону. Кроме него, в машине находилась девушка. С ней все в порядке.

— Что? — удивляюсь я.

Какая, к черту, девушка? Насколько я знаю, жена брата сейчас в отъезде — с детьми у ее матери.

Предположение выстреливает неожиданно и точно бьет по оголенным нервам.

А ведь родители ничего не сказали... Не сказали, что он был не один. Получается, покрывают его? Или что?! Молчат, зная о его похождениях и возможной измене?

— Не переживайте, девушка в порядке. Сейчас находится в другой палате. Ее жизни ничто не угрожает, — повторяет полицейский, но я лишь отмахиваюсь.

— Мне нужно где-нибудь расписаться или еще что-либо?

Он отрицательно мотает головой.

— Мы ждем, когда очнется ваш брат. Вас не было на месте происшествия, значит, и показания давать будет он.

Я киваю, а затем падаю на скамейку и начинаю массировать виски.

Сам хочу дождаться момента, как проснется Уфук, и вытряхнуть из него пару признаний.

Однако проходит час... другой, а он так и не приходит в себя. В нетерпении я иду к родителям, которые все так же ждут на первом этаже. Кажется, договариваются об отдельной палате для своего любимого сына.

— Ну что? — нетерпеливо спрашивает мать. — Узнал что-нибудь о состоянии брата? Каково ему сейчас, бедному... Ты оставил его одного и...

— Вы знали, что в машине он был не один? — Я пропускаю ее упрек мимо ушей. — Вы знали, что из-за него чуть не пострадали люди?!

— Никто же не умер! — упрямо говорит мать. — Остальное меня не волнует. Главное — здоровье Уфука! Тебе ли не знать! Какая разница, что там с другими?