— И? Я ответственный работник!

— Вот черт, — недовольно бурчит муж в подушку.

Сквозь протесты мужа я все же вырываюсь из его цепких объятий. Накидываю халат и направляюсь в ванную. Ровно в этот момент в нашу комнату забегает Али. Как всегда, веселый и бодрый. С ходу начинает задавать вопросы.

— Мама... — тянет он нетерпеливо. — Ну когда я уже в садик пойду? Я жду, жду вас, а вы все никак не выйдете!

Краем глаза смотрю на часы.

— Скоро поедем. — Подхожу к нему и целую в лоб. — Потерпи немного. Он еще не открылся даже.

Уже три дня, как Али ходит в новый детский сад. Там ему нравится, и даже очень. Воспитатели хорошие. Они стараются подходить к ребенку так, чтобы он оставался довольным. Чтобы не было неловкости в другой среде. Все же жизнь в Штатах сильно отличается от нашей. Начиная с менталитета и заканчивая языком.

— Сначала позавтракаем, — присоединяется ко мне Бурак, наспех переодевшись, когда Али топочет за мной в сторону ванной комнаты. Но я застываю, наблюдая за сыном. — Позволь маме душ принять, — произносит муж, окидывая меня проницательным взглядом. Так, что по телу проходит дрожь. — Мы будем тебя ждать внизу.

За столом Али быстро опустошает тарелку с едой. Постоянно поглядывает на часы. А Бурак утыкается носом в телефон. Напряженно что-то перелистывает. Оно и понятно.

Бурак совсем недавно купил помещение, и мы постепенно там осваиваемся. Но дел, честно признаюсь, очень много. Порой даже не успеваем банально пообедать. Заняты с утра до вечера. Но все равно стараемся уделять время друг другу. По крайней мере, все ночи — только наши. Но я вижу, как сложно ему перестраиваться. С нуля строить империю.

Бурак сильно устает. Но старается быть для нас опорой и не перегружать меня в силу положения, хотя я очень хочу ему помочь и делаю все, что могу. Вникаю в рабочий процесс. Веду документацию. Но этого ничтожно мало. Тем не менее что есть, то есть. Зато вдали от жутких воспоминаний.

— Все нормально? — спрашиваю у него.

— Да, — отвечает он, отпивая кофе. — Сегодня завал, как и всегда.

— Поехали тогда? — предлагаю я, мельком глядя на пустую тарелку сына. — Не будем терять время.

Водитель довозит Али до детского сада, поскольку тот находится в другой стороне от нашего офиса. А мы едем на купленной недавно машине на работу. Муж то и дело оттягивает галстук. Он его не любит. Жалуется постоянно, что душит. Да и вообще считает ненужным атрибутом. Правда, когда завязываю его я, он сразу же смягчается. Но все равно ненадолго.

Тишину в салоне прерывает трель мобильного Бурака. Нахмурившись, он проводит по экрану и включает громкую связь, поскольку ведет автомобиль.

— Говори.

— Бурак Османович, доброе утро, — врывается в сознание знакомый голос.

Прищурившись, я начинаю вспоминать, кто бы это мог быть, и вскоре прихожу к выводу, что это новый адвокат нашей компании. Доверенное лицо Кости. Так как теперь Барельский — правая рука Бурака и физически не может заниматься юридическими делами компании, он послал нам своего хорошего специалиста.

— Доброе, — отвечает муж, выруливая на главную улицу. — По делу звонишь?

— Да. Я сейчас нахожусь в офисе. Выполнил ваше поручение. Вы когда приедете?

— Мы уже в пути.

— Замечательно, — довольно произносит адвокат. — Хотел сказать, что все документы на передачу прав наконец готовы. Осталось получить согласие вашей жены. Подписав все, она станет единоличной владелицей всей компании. И еще...

Но он не успевает договорить. Бурак резко вырубает звонок, а затем смачно ругается. Бьет по рулю. Впрочем, уже слишком поздно. Я и так все прекрасно услышала. Адвокат оказался на редкость болтливым.

Сцепив зубы, я поворачиваюсь к мужу и злобно смотрю на него, наблюдая за тем, как он с каждой секундой все больше и больше багровеет. В его планы явно не входило то, что я узнаю об этом раньше времени.

— Лейла, я имею право сделать тебя владелицей любого своего имущества. Могу написать завещание и оставить все именно любимой жене. Почему ты так остро реагируешь на то, что я делаю ради блага своей семьи? Вот поэтому я и не хотел ничего рассказывать, — хмыкает Бурак, потирая подбородок ладонью. Смотрит на меня так, будто я в чем-то провинилась.

— Какое завещание, Бурак? Ты что, совсем свихнулся? Я ничего от тебя не хочу! Как ты не понимаешь?

Бурак снова трет подбородок, пялится исподлобья. Ощущение, словно я сказала что-то ужасное. Он подходит ко мне вплотную и заглядывает в глаза.