— Лейла... — Он вздыхает. — Послушай меня. Жизнь — штука сложная. Порой приходится принимать разные решения, которые могут даже идти вразрез с твоими убеждениями или принципами. Будь все так просто, наверное, на Земле не было бы никакого баланса добра и зла.

— Господи, Бурак... О чем ты говоришь?! Какое еще добро и зло?!

— Я имею в виду, что если ты чиста душой, это не значит, что другие — такие же, понимаешь? Нас окружают разные люди, и мы не знаем, как они поступят уже в следующий момент. Мы не в ответе за их действия... Не в ответе. И когда такие люди начинают вредить твоему любимому человеку, ты уже не можешь стоять в стороне, не можешь допустить того ужаса, что мог бы случиться без твоего участия.

— Считаешь, что любое действие можно оправдать?

— Теперь — да. Раньше так не думал. Признаюсь.

— То есть ты считаешь, что для защиты любимого человека можно поступить подло?

— Да, — соглашается он. — Такое в жизни тоже бывает. Именно после поступка Альпа я в этом убедился.

— Все с тобой ясно. — Я поджимаю губы и отворачиваюсь. Вижу, что говорить с ним об этом бессмысленно. Он будет защищать своего друга до последнего, а я буду настаивать на своем. Потому что моя подруга — главная жертва.

Как, впрочем, и я. Но у мужчин всегда находится оправдание. Всему.

— Наши мнения по поводу этого никогда не сойдутся, — продолжаю холодно. — Я не принимаю таких жертв «во благо».

Больше мы ни о чем не говорим. Каждый уходит в свои мысли. Наступает полная тишина. Никто не спорит, не кричит и не доказывает свою точку зрения. Мы выдохлись.

Даже когда мы забираем Али из детского сада, продолжаем молчать. Лишь голос сына то и дело врывается в сознание, разряжая накаленную до предела обстановку.

Когда мы заходим в дом, я сразу задумываюсь о том, что бы приготовить такое... на скорую руку? Однако дойти до кухни не успеваю, потому что Феррахоглу хватает меня за руку и преграждает путь.

— Что? — Я выгибаю бровь, следя за тем, как Али заходит в ванную и закрывает за собой дверь.

— Может быть, лучше сходим в ресторан? — предлагает Бурак, словно читая мои мысли. — Поужинаем? Не хочу, чтобы ты утруждалась.

Я хмурюсь. Ресторан — это, конечно, здорово. Но это не та еда, которая полезна для Али. Домашняя пища точно лучше, чем фастфуд, который непременно выберет сын. К тому же, это дорого. Так что я однозначно против. Одного похода было достаточно.

— Слушай... — начинаю я, но не успеваю договорить, так как ровно в этот момент телефон Бурака начинает издавать звуки.

Он достает мобильный и кривится, явственно показывая, что ему не нравится абонент, который позвонил.

Я кидаю взгляд на экран и понимаю, откуда такая реакция.

На дисплее одно имя...

«Уфук».

Значит, он вышел из комы? Или у него была легкая форма?

Бурак нехотя берет трубку, и буквально сразу я слышу по ту сторону громогласные возмущения.

— Брат, что ты себе позволяешь, а? — орет он. — Скажи мне! Из-за какой дряни... Легкодоступной девицы... Шлюхи, которая раздвигает ноги перед первым встречным... Выкидываешь нас с братом из компании! Что это за поведение вообще? Променять родную кровь и плоть на... нее? — выплевывает он брезгливо. — Семья одна! А таких, как твоя Лейла, можно найти миллион! Любая падет к твоим ногам. Ты сам это знаешь! Но все равно делаешь все, как она просит... Она недостойная. Правильно мать говорила: такой не место в нашей семье. Дрянь настоящая! И...

— Рот закрой, — жестко обрывает его на полуслове Бурак. А за этим следует отборный мат. — И чтобы еще раз...

— Мама! Папа! А я все!

Крик Али заставляет нас вздрогнуть. Бурак взвинчен. Нервы на пределе. Желваки ходят ходуном. Он никак не может успокоиться. От злости бьет кулаком в стену.

— Остановись... — шепчу я и кладу ладонь ему на плечо. — Сын все видит.

Он рвано дышит. Но через какое-то время кивает, понимая, в каком сейчас положении и где находится.

— С тобой мы еще не закончили, — говорит с угрозой своему брату и вырубает звонок.

Бурак

Пока жена моет сына, я заказываю доставку еды на дом, а затем набираю адвоката и прошу его узнать, где находится Уфук. Теперь меня интересует: выписали ли его или он все еще валяется в больнице? Скорее всего, второе. Едва открыл глаза, так сразу ему рассказали обо всем, что я сделал за то время, что он пробыл в отключке. И этот мелкий ублюдок, будь он неладен, решил снова действовать грязным способом. Сыпать угрозами. Оскорблять мою Лейлу.

А он ведь наверняка не знает, что я в курсе всех его выкрутасов. Того, что он с бабой левой на тачке катался. С бешеной скоростью. Вот и попал в аварию...