— Уверена?
— Бурак... Боже... Кажется, у меня роды начинаются... Прямо сейчас.
Он мгновенно напрягается, а уже в следующую секунду достает из кармана телефон и начинает кому-то звонить.
— Быстро пригони машину. Поближе. Лейла рожает.
Несмотря на мое слабое сопротивление, он подхватывает меня на руки и несет в сторону парковки.
— Бурак Османович? — Помощница тут же начинает собираться, поглядывая на нас.
Али и вовсе испуганно озирается.
— Все в машину, — нервно произносит муж. Видно, что он на пределе и почти сходит с ума. Впрочем, я не в лучшем состоянии — тоже нервничаю.
До больницы мы добираемся в кратчайшие сроки. Водитель едет, затаив дыхание. Обстановка накалена настолько, что, кажется, подойди — все вспыхнет огнем.
— Воды отошли, — сухо говорит врач.
Роды длятся недолго. Но за это время я успеваю испытать весь спектр эмоций. От растерянности до абсолютной радости от увиденного.
— Поздравляем! — Мне на грудь кладут маленький комок счастья. — У вас родилась дочка.
Я всхлипываю, глядя на сморщенное лицо малышки.
— Вес — три четыреста. Пятьдесят три сантиметра.
— С ней все в порядке?
— Все замечательно, милая. — Акушерка улыбается. — Там твой муж сходит с ума за дверью. Впустить?
Я медленно киваю, все еще не придя в себя.
Бурак заходит и ищет меня глазами. Едва заметно выдыхает, когда я жестом показываю, что все в порядке.
— Лейла... — Он наклоняется ко мне и целует в лоб. — Я едва не выломал дверь. Затем переводит взгляд на свернутый кулек в моих руках. — Как ты? Как вы?
— Хорошо, — отзываюсь я. — Все у нас хорошо. Хочешь подержать?
Он соглашается и аккуратно берет малышку на руки. Долго любуется. Шумно вдыхает ее запах.
— На тебя похожа, — устало усмехаюсь я, наблюдая за ними. — Снова. Ничего от меня не взяла. Кстати, как назовем?
— Выбери ты. — Он смотрит в упор. — Я хочу, чтобы это сделала ты. Дала имя нашей дочери.
— Нет, — мотаю головой. — Сейчас я не в том состоянии. Сам думай. Честно признаться, за все время не смогла остановиться на одном имени.
Бурак поджимает губы.
— Мелек, — выдает спустя долгую затяжную паузу. — Давай ее назовем так?
— Ангел, — улыбаюсь я. — Переводится так. Символично. Красиво...
— Мне всегда нравилось это имя. — Его взгляд проникает в душу. — И я всегда мечтал, чтобы нашу дочь звали так. Не решался тебе даже намекнуть... Но хотел. Всегда. И знаешь, что еще важно?
— Что?
— Еще во время нашей первой встречи я понял, что ты — та самая. И что именно ты родишь мне детей. Спасибо, родная, за дочь. И за сына, конечно. За то, что ты есть и ты рядом.
Эпилог
— Али, аккуратно спускайся! — говорю я, заметив, что сын буквально бежит вниз, к двери. Видимо, Бурак приехал. Али больше часа от окна не отходит, ждет его прихода. Потому что на восьмой день рождения отец обещал купить ему планшет.
— Не упаду! — кричит он в ответ.
Я продолжаю заплетать волосы дочке. Ужин готов, поэтому я спокойна. Мы решили отметить этот день вместе, в своем доме, а не ехать в ресторан, как делали раньше.
— Ма-а-ам... — капризничает она. — Ну хватит!
Мелек не любит сидеть на месте без движения. Если еще несколько лет назад я считала сына гиперактивным малышом, то сейчас думаю, что дочь гораздо подвижнее. Пока я кормлю ее, очень устаю. Потому что она не сидит за столом, а бегает туда-сюда. А я — следом за ней.
— Все, вставай.
— Ура! — Дочка прыгает с дивана вниз, тоже идет к двери, откуда доносится голос Бурака и Али. — Папа!
Взяв телефон со стола, включаю камеру и начинаю снимать. Бурак, опустившись на корточки, протягивает Али коробочку — это точно планшет. А вторую, которая гораздо больше, дочке, — набор куколок Барби.
Али сразу же обнимает Бурака за шею. Мелек, положив подарок на пол, делает то же самое.
Сняв несколько фотографий на память, я широко улыбаюсь. Но в то же время на глазах наворачиваются слезы. Боже... как я благодарна тебе! Я счастлива! Я самая счастливая женщина на свете!
Бурак сильно изменился. Сейчас он более спокойный, не так поддается эмоциям, подходит ко всему рассудительно и никогда не обидит резким словом.