— Хватит! — шипит он, опуская голову. — Хватит разводить этот цирк! Прекрати вести себя так, будто ни в чем не виновата! Будто это я плохой, а ты у нас святая! Все сделала ты! И только ты, Лейла! Даже записи удалила вместе со своим любовником!
Я усмехаюсь.
— Ты опять за свое. У меня ничего с Эмре не было! Ведь он...
— И слышать не хочу твои жалкие оправдания! — грубо перебивает он. — Я. ВСЕ. ВИДЕЛ. СОБСТВЕННЫМИ. ГЛАЗАМИ, — чеканит Бурак по слогам. — Этого достаточно! Ты была с другим мужчиной! Встречалась с ним за моей спиной! Обманывала меня! Видимо, весело было так поступать? Даже не пытайся отнекиваться, Лейла. Лимит доверия исчерпан! Нет его больше!
Он кладет ладонь мне на лицо и сжимает. Я дергаюсь. Брезгливо отталкиваю его от себя и морщусь.
— Хорошо, — говорю холодно, отметая все эмоции. — Готовь документы к разводу, Бурак. Ты не хочешь меня слышать, это бессмысленно. Пустая трата времени. Как и все пять лет брака.
— Что ты сейчас сказала?
— Что слышал! Ты твердишь одно и то же, будто помешан на идее избавиться от меня... — Я качаю головой. — Это страшно, Бурак. Страшно в один день проснуться и понять, что человека, которого безмерно любила... больше нет. Ты сильно ошибаешься и сильно пожалеешь обо всем. В один день — обязательно. А когда это случится... будет поздно. По поводу Али... Я не буду препятствовать вашему общению. Можешь видеть его, когда пожелаешь. Я не так жестока, как ты. Хотя и следовало бы... Поэтому не стоит играть в игры с отнятием у меня ребенка. Не веди себя как последний мудак. Не разочаровывай меня сильнее, чем уже есть. Подумай хотя бы о нервах сына. На нем ведь все отражается. Я объясню ему все сама, обещаю. Придумаю. Расскажу мягко. Так, чтобы его психика не пострадала. Али обязательно поймет меня и смирится... — Я ненадолго замолкаю, а затем повторяю: — Я никогда не буду против твоего участия в жизни Али. Но наши пути отныне разошлись. Навсегда.
Я киваю, подтверждая сказанное, и открываю дверь своей машины. Но тут же чувствую дыхание на своей шее, а затем рывок, и... оказываюсь прижатой к его мощной груди.
— Я же сказал, ты...
— ХВАТИТ! — наконец не выдерживаю я и кричу в голос. Выплевываю все ему в лицо. — ХВАТИТ! Не мучай меня больше! Я все сказала. Оставь меня в покое! Все равно моя правда тебе не нужна! Иди лучше к своей любовнице. Ясно?
Бурак на миг теряется. Воспользовавшись его состоянием, я быстро сажусь в машину и давлю на газ, срываясь с места.
Перед глазами плывет, когда я еду по улицам города. Рой воспоминаний втягивает меня в воронку прошлого.
Моего и Бурака. Нашего с ним прошлого.
Моменты ожидания, когда наш долгожданный малыш появится на свет. Светящиеся радостью глаза мужа, который смотрит на меня с нежностью и восторгом... Его слова любви. Его трепет в первые месяцы рождения сына...
Я перестаю смотреть на спидометр. Кажется стрелка уже зашкаливает. Все нормы отброшены. Торможу резко, когда взгляд улавливает идущую вдоль дороги тень.
Я кусаю губу, а затем просто кричу. Кричу, срывая связки. Жму на клаксон несколько раз, отдаленно слыша, как возмущаются люди. Но мне все равно. Я вновь проваливаюсь в момент, когда увидела мужа с другой в нашей спальне... Его триумф и ее блаженное лицо.
— Как?! — ору я в истерике, словно задавая этот вопрос себе самой. — Как ты мог? За что?! За что, Бурак?! Как я могла тебе поверить однажды?!
Больше не сдерживаюсь. Нет смысла. Вымещаю все свою злость на ни в чем не повинном руле. И реву так громко, что закашливаюсь. Горло начинает болеть, а низ живота — неприятно покалывать.
Черт!
Я запрокидываю голову и стараюсь успокоиться. Мне нельзя нервничать! Не знаю, сколько времени проходит, пока я не начинаю наконец ровно дышать. Сил не осталось. Пережитое за сегодняшний день придавливает, словно гранитной плитой. Мне нужен отдых и покой. Немедленно.
Сердце разрывается от боли, как и виски. Я с трудом доезжаю до дома. Выхожу из машины. Автоматически поднимая голову, вглядываясь в наши окна. Свет горит. Поднимаюсь на этаж и со вздохом стучу в дверь. Слышу знакомые голоса, а затем тихое:
— Кажется, это Лейла.
— Скорее всего, — отвечает бабушка Ясемин.
Дверь открывается, и первое, что я вижу, — это радостное лицо Нихан.
— Привет! — Натягиваю на губы улыбку, принимая объятья от сестренки. — Какими судьбами тут?
— А у нас новости! — Ее глаза горят, но глубоко в них прячется тревога. Кажется, сестра понимает, что я недавно плакала, хотя виду и не подает. — Эмре, поздоровайся!
Жених сестры выходит в коридор и кивает мне в ответ.
Я быстро скидываю обувь и тороплюсь в ванную. Там я несколько раз ополаскиваю лицо, но все равно краснота не уходит. Под глазами круги. Волосы стоят дыбом. Я выхожу и бегу в свою комнату, надеясь, что там никого не будет.