— Когда я лежал в кровати, — начинает объяснять он, — она сидела рядом и ругалась. Кричала, чтобы я спал. Но я не хотел спать. Я хотел увидеть тебя. Бабушка сказала, что ты больше не вернешься в наш дом. Что ты бросила меня. Еще что-то сказала, но я уже не помню.

Зажмурившись, я сглатываю образовавшийся в горле удушающий ком, не в силах смириться со словами свекрови. Боже, ведь она взрослая женщина... Но несмотря на это, вбивает в голову четырехлетнего ребенка то, что может запросто сломать его психику.

— А ты ей что-нибудь ответил? — аккуратно интересуюсь я.

Сын качает головой.

— Я начал плакать. А потом... Потом проснулся в больнице. И ты была рядом.

То есть после слов Сании Экремовны сын плакал не переставая, и из-за пережитого стресса у него поднялась температура.

Дура... Старая безмозглая дрянь! Больше никогда не позволю, чтобы она принимала участие в жизни Али! Никогда не позволю, чтобы она унижала и оскорбляла меня. Раньше я при любых обстоятельствах пыталась быть с ней вежлива. Из-за Бурака. Потому что она — его мать. Но сейчас понимаю, что напрасно. Надо было быть точно такой же змеей, как она. Я обязана была отвечать ей той же монетой! Однако любовь к Бураку не позволяла мне быть стервой. Я вела себя так, какой, в общем-то, и была. Реагировала на каждый ее выпад как воспитанная девушка, считала, что так бывает во многих семьях... Ведь это свекровь. Проблемы с матерью мужа нередки. Поэтому я молчала.

Зря... Очень зря. Как показывает опыт, некоторые люди, которые изначально настроены против тебя, не изменят своего мнения при любом раскладе и всегда будут идти наперекор. Они недостойны уважения, потому что при первой же возможности бьют тебя в самое больное место. Выжидают момент.

— Али... — Сжав маленькую ладошку сына, я заглядываю в его глаза. Малыш даже жевать перестает, внимательно слушая меня. — Никогда никому не верь, хорошо? Если меня нет рядом, это значит, что обстоятельства так сложились. Я никогда тебя не оставлю. Никогда! Знай, что рано или поздно приду за тобой, если вдруг...

Я колеблюсь, не понимая, как продолжить речь. Мысль о том, что Али действительно могут отнять, выбивает воздух из легких. Кислорода в просторной кухне оказывается катастрофически мало. Я задыхаюсь от боли и обиды. Бурак... Ну за что ты так со мной? За что ты так с нами?

— Ну что, покушали? — раздается позади голос бабушки Ясемин.

Встав, я целую Али в обе щеки и разворачиваюсь к бабуле.

— Мы покушали, — отвечаю спокойно, собрав волю в кулак. — Ты бы тоже села и поела что-нибудь. И кстати, у меня к тебе небольшая просьба... Ты сможешь искупать Али и уложить его? Я чуть позже уеду. Но вернусь через пару часов. Будет уже поздно.

Опустив глаза на наручные часы, я понимаю, что у меня ровно полтора часа на то, чтобы самой принять душ, переодеться и привести себя в порядок. Затем отправиться в дом Бурака.

«В его дом»... — повторяет мне внутренний голос.

— Не вопрос, — кивает она. — Безусловно, смогу.

Крепко обняв бабушку, я утыкаюсь носом в ее шею.

— Спасибо, бабуль, — благодарно шепчу. — Как хорошо, что ты у меня есть.

И как хорошо, что она не задает лишних вопросов...

Уже через сорок минут я сажусь за руль автомобиля, надеясь, что не застряну в пробках. Но с чего бы мне выпадет такой шанс? Поэтому к дому, где я прожила вместе с мужем пять счастливых лет жизни, доезжаю буквально за час. К моему удивлению, охранников сегодня нет, а ворота распахиваются сразу же, едва я торможу.

Заезжаю во двор и набираю номер Бурака.

Не получив от него ответа, выбираюсь из машины и иду в дом. Кхм... Странно все это. Дверь открыта. Бурак ждал меня, поэтому выпроводил всех? Может, узнал что-то новое? Понял, что все совсем не так, как говорят его родные и журналисты? И решил устроить сюрприз?

Черт! Он разговаривал со мной по телефону так, будто я заставляла его вести со мной диалог! Что-то в голове не укладывается...

— Бурак, — зову я, но ответа так и не получаю.

Ноги сами ведут меня на второй этаж. В сторону... нашей спальни!

— Бурак, ты здесь? — Взявшись за ручку, я тяну ее вниз и открываю дверь.

От увиденной картины сердце начинает бешено колотиться в груди. Застываю на пороге, не в силах отвести глаз от своего мужа.

— Ты... мне изменил, — обреченно вздыхаю я, бросая короткий взгляд на блондинку, которая лежит в постели рядом с моим мужем.

Яркая внешность контрастирует с белой кожей, а синие глаза и длинные светлые волосы украшают миловидное лицо.

— Как и ты мне, — выдает он в ответ, прижимая к себе девицу.

Пять лет брака. Четырехлетний сын и две яркие полоски на тесте беременности. Вся прожитая жизнь разлетается вдребезги от предательства родного и настолько сильно любимого человека.