- И что? Мы с тобой все равно не сыщики. А у тебя в квартире был обыск. Лучшее, что можно сделать, это затаиться и не совать нос, куда не надо. Я не хочу лишиться теперь и любимой подруги. Понимаешь?

- Да, конечно, - кивает Мила.

- А теперь давай, не привлекая внимания, до моей машины.

Хорошо, что я оставила ее в соседнем дворе.

Так мы и делаем.

Стараясь выглядеть естественно, выходим из-за кустов и быстро заворачиваем за угол дома, доходим до машины.

Юркаем в салон.

Только отъехав от места происшествия подальше, я понимаю в каком дичайшем напряжении находилась все это время.

Даже забыла о своих личных душевных переживаниях.

- Игорю расскажешь? - вдруг спрашивает сестра и ее вопрос заставляет меня задуматься.

- Мммм, думаю, пока нет, - говорю я. – Иначе конец свободе. Если не донесет родителям, так сам охрану приставит.

А мне уже хватило.

Только-только вырвалась из-под опеки.

- Вот это правильно.

- Но, если что-то пойдет не так, придется рассказать. Не обижайся.

Мила поджимает губы, но кивает.

- Хорошо.

И в этот момент подруге звонит Паша.

Она округляет глаза, принимает вызов и принимается кокетничать с парнем. Паша приглашает подругу на свидание.

Соглашается. Договариваются.

Свое мнение на этот счет я уже высказала, а потому молчу.

Довожу Милу до дома, а сама еду, наконец, к себе.

…

Несмотря на насыщенный и полный переживаний день, ночью мне как всегда не спится.

Вначале и так, и этак обдумываю ситуацию с Максом. И пусть я совсем не знала парня, да что там, видела всего лишь раз в жизни, но как-то все равно, против воли думаю об этом дурацком самоубийстве.

Мила не видела толком ничего.

Интересно, а бабки?

Ну, те старушки, что сидели на лавочке и жарко что-то обсуждали. Бабки обычно приметливые.

Не факт, что они обратили бы свое внимание на то, что делается наверху.

Но…

Может, перед тем, как свалиться с крыши парень крутился там. Например, ждал подругу. А потом что-то, или кто-то его спугнул?

Или другие прохожие. Что с ними?

Жаль, я не обратила внимание на то, стоял ли напротив нужного дома ещё какой-то дом. Могло ведь так получиться, что кто-то в этот самый момент как раз смотрел в окно.

Полиция, конечно, скорее всего, всех опросила. Или опросит.

Не знаю, зачем вообще я об этом думаю.

Наверное, потому, что об остальном мне не хочется думать ещё сильнее.

Игнат…

Не тот человек, мысли о котором способствуют крепкому и здоровому сну всю ночь напролет.

Интересно, чем он сейчас занимается?

В смысле… тоже спит, или…

Или что?

Прекращай уже.

Но воспоминания уже захлестывают.

Его глаза, глубокие, бездонные и тёмные.

Руки, такие сильные и горячие.

Голос.

Как я соскучилась.

Переворачиваюсь на другой бок, стиснув зубы.

Почему всё должно быть так сложно?

Почему я должна выбирать между разумом и сердцем?

Я ведь уже тысячу раз убедила себя, что не стоит возвращаться к прошлому, и эти отношения могут снова ранить. Что тогда?

С другой стороны, как устоять перед тем притяжением, что переполняет меня каждый раз, как стоит только подумать о нём?

Я открываю глаза и долго лежу на спине, вглядываясь в потолок, словно там я смогу найти ответы на все свои вопросы. Боль разрывает меня изнутри, и не дает покоя.

Каждый вдох даётся с трудом, а сердце, кажется, вот-вот разобьётся на миллионы осколков.

Ответы ускользают…

Встаю с кровати, накидываю халат и направляюсь к окну.

Устраиваюсь на подоконнике.

А потом делаю сущую глупость. Вытягиваю шею и принимаюсь пожирать глазами двор.

Выискивая определенную машину.

Думаешь, что он, мучаясь такой же бессонницей что и у тебя, решит провести время под твоими окнами?

Глупо.

Во дворе, как и следовало ожидать, ни одного черного спортивного Порше.