Но не хочет же он сказать, что Игнат убил его? Чтобы, так скажем, поскорее получить наследство? Иначе, зачем?

- Ты… просто ненавидишь его, вот и все.

Подскакиваю с места. Выкрикиваю.

- Я не ненавижу. Иначе не прикрывал бы то и дело его задницу.

- Ты… прикрываешь?

А вот это оказывается для меня настоящим шоком. Хотя при подслушивании что-то такое и промелькнуло.

- Слушай. Я не против того, что он разделался с тем, кто виновен в смерти его родителей. Алиса, пойми, - продолжает вдруг дед. - Но у Шахова теперь врагов…вагон и тележка. Он…слишком молод для того места, которое занимает. Слишком жесток, порой. Хотя тут я во многом с ним согласен, конечно. Я просто не хочу, чтобы в этом всем была замешана ты, моя внучка.

Я молчу.

- Значит, тот друг…оказался совсем не другом? Это он…, - медленно выдавливаю слова, сглатываю. – Он заказал родителей Игната, а Игнат как-то об этом узнал, и потом разделался с ним?

Дед молчит, но его молчание вновь красноречивее слов.

- И… плюсом он также замешан в чем-то криминальном, - заканчиваю.

- Замешан? - снова взвивается дед. - Да он не просто замешан, а, так сказать, увяз по самые уши. Взять хотя бы недавнее дело с тем пареньком, который якобы сбросился с крыши высотки.

Я замираю.

А голову принимается кружить.

Совпадение? Или же нет.

- Не хочешь ли ты сказать…, - медленно тяну.

- Не сам, конечно, - отмахивается дед. - Но его люди. Значит, по его приказу. Там дело запутанное и не стоит в это лезть. Я просто хочу донести до тебя, что тебе опасно находиться в его окружении.

Я молчу, а дед между тем продолжает.

- Я сам как раз был в отъезде, поэтому именно этого случая подробностей не знаю. Но, говорят, там засветилась какая-то посторонняя девка с окраины. У нее проводился шмон. И только чудом, слышишь, Алиса, чудом, ее в тот момент не оказалось дома, и она не стала очередной без вести пропавшей.

Сижу, вспоминаю про обыск, что учинили в квартире Милы, которая как раз находится на окраине, и слов как-то уже совсем не находится.

- А тебе…, - лепечу.

Откашливаюсь.

Но, раз уж у нас пошел настолько откровенный разговор…

- Дед, а…тебе…известен депутат по фамилии Прохоров? – спрашиваю я.

Дед сейчас же напрягается, и может уже не отвечать. По всему его виду я понимаю, что известен.

- Почему ты спрашиваешь?

И смотрит на меня не мигая.

- Просто так, - жму плечами.

- Твой Игнат что-то про него говорил?

- Нет. Я слышала о нем…в кругу знакомых. А что, у Игната с ним тоже дела? Или у тебя?

- Какие у нас могут быть с ним дела? Просто это очень опасный человек, от которого стоит держаться подальше. Даром, что депутат. Вообще, хорошо, что ты приняла решение пожить снова здесь.

- Вообще-то, я планирую завтра возвращаться.

Дед снова хмурится.

- Тебе ведь скажи, что нельзя, и полетишь первым же рейсом. Вся в своего дядю, - ворчит недовольно. – Поэтому, что тут сказать? Лети, если уж решила. Но будь осторожна. Буквально на днях Прохорова видели с Вознесенской.

- А… это кто?

- И этого не знаешь?

Дед вновь усмехается, но уже как-то особенно грустно.

- Вознесенская Диана, - сообщает тоном, каким бы мог зачитывать выдержку из энциклопедии. - Дочь бывшего криминального авторитета города. Общими усилиями, ныне покойного. Очень шустрая особа, и…чуть ли не правая рука твоего обожаемого Игната..

Алиса

А вот эти слова уже сражают меня наповал. Я застываю каменной статуей.

- Уж не знаю, есть между ними что-то или нет, тут врать не стану, - как ни в чем не бывало продолжает дед, - но… Если твой Игнат тебе ничего о ней не рассказал… Учись делать выводы, исходя из фактов и наблюдений…

Поднимаюсь с дивана, на который, сама не заметив, как, опустилась.

- Спасибо за разговор, - бормочу.

Информации слишком много и ее требуется теперь осмыслить и хорошенько уложить.

- Внучка, я до последнего не хотел говорить...

И дед замолкает на полуслове, что совсем не свойственно для него.

- Нет, правда, дед, спасибо.

Потому что...