…

Мы с Милой заходим в квартиру, и я застываю на пороге.

Действительно, все, как она рассказала и как я могла лично увидеть на фото, только в реале все смотрится ещё хуже.

Вещи неаккуратно разбросаны, ящики выдвинуты, всё перевёрнуто вверх дном. Кажется, будто пронёсся ураган, торнадо.

- Видишь, Алис, какой кошмар, - выдыхает Мила. – Хорошо ещё, что ничего особо ценного у меня нет.

Я киваю.

Мы переобуваемся, и не сговариваясь начинаем собирать разбросанные вещи, аккуратно складывая их по местам.

- Вазу жалко, - говорю я, заметая осколки.

- Это даже не моя, - отмахивается подруга, ловко орудуя щеткой. - Досталась, так сказать, с обстановкой.

- А что, как твои родители? Свыклись?

- Да не очень. Отец чуть что, и сразу за сердце, мама успокаивает. Вообще, повезло ещё что его не посадили. А могли бы. Партнер оказался полным мудаком.

- Да уж, - соглашаюсь я.

- И что дача была записана на тетку, тоже повезло, - добавляет. – Не смогли конфисковать. Вот пусть теперь там сидят и помидоры выращивают.

Уборка идет живо и позволяет мне слегка отвлечься от мыслей об Игнате.

От его предложения поучить меня водить, от его взглядов и дурацких намеков насчет любимой девушки.

Что-то около пяти мне звонит Оля, и просит подъехать в пекарню.

- Алис, у ребят появилась отличная идея, - частит она. – Огромный трехметровый торт в виде Кафедрального собора. Конечно, придется постараться, и…вложиться. Но зато мы значительно сможем увеличить охват аудитории. Кирюша провел исследование, и оно показало, что рилсы с чем-то огромным на заставке набирают в разы лучше.

- Хорошо, сейчас подъеду, - говорю я.

- А Оксанка знаешь, что предложила вместо собора? И это тоже очень крутая идея. Ты типа сидишь в машине, руки на руле. А потом одну из рук снимаешь с руля, ну, допустим правую, и достаешь большой нож. Бац, и отрезаешь себе левую кисть вместе с частью руля. Все в шоке, и ролик точно взлетит. Мы реалистично сделаем и вначале никто не догадается, что левая рука и руль были сделаны из бисквитных коржей с ягодной прослойкой.

- Жесть какая, - хмыкает Мила. - Ну и идейки у вас.

Оля так громко говорит, что подруга слышит чуть не каждое слово.

- А мне нравится, - одобряю я, уже прикидывая, какой фурор произведет такое видео. - Жаль, нельзя вот точно так поступить с сердцем или мозгами.

- Хорошо, мы подумаем и над этим, - серьёзно отвечает Оля, которая, кажется, восприняла мои мысли вслух на полном серьезе.

В общем, прощаюсь с подругой и отбываю в офис, решив на обратном пути заскочить в автомойку и помыть машину.

Вообще, она не очень-то грязная, но и не слишком сверкающая. А раз у нас сегодня день чистоты…Готова завалить себя делами до самого вечера, значимыми и не очень, лишь бы перестать то и дело думать об Игнате.

…

- В общем, решено, фокус с отрезанием руки, и торт, соответственно в виде нее, - подытоживает жаркие обсуждения Оля. – Завтра начнет подготовку и закупку.

- На этом, предлагаю разойтись, - киваю я, и первая поднимаюсь из-за стола.

Отхожу к окну, выглядываю во двор.

Темнеет. За работой время, как и всегда, протекает чуточку быстрее.

Мне кажется, я бы могла и дальше обсуждать.

Обсуждать, и обсуждать.

Что угодно, лишь бы не оставаться один на один со своими мыслями.

Но уже жалко ребят. Все же официальный выходной…Но, когда на ум приходит что-то стоящее, а начальница у тебя страдает хронической бессонницей, тут не до выходных.

Все расходятся, и я, закрыв помещение, вздыхаю и бреду к машине.

Автомойка, напоминаю себе. Но едва выруливаю со стоянки, как телефон оживает.

Мила.

- Алииис, - шипит она в трубку, да так, что сразу же вся напрягаюсь.

- Мил, что случилось?

-Тут такоооое.

Голос подруги звучит как-то неестественно. А ещё она шмыгает носом. То ли простыла, то ли плакала только что.

- Мне позвонил Макс, Алис.

- Макс! - восклицаю я.

- Ага, объявился, представляешь. Извинился, что не отвечал, и попросил забрать его, продиктовал адрес.

- И ты поехала? - ахаю я.