Павловы тесно вели дела с ним, потом я переехал: конечно, большая часть бизнеса работала и здесь, рулил удаленно. Но всё-таки личные контакты, общение, тесное партнерство - все это перестало иметь для меня значение. По сути, я бежал. Сам затопил корабль и сбежал, теперь придется заново заявлять о себе, и благосклонное настроение Неярова мне только на руку.

Мы обмениваемся рукопожатиями, а на Вику Неяров обращает внимание:

- Виктория, ваш муж надолго решил вернуться?

- Евгений мне больше не муж, - улыбается она. - Но да, надолго.

- Навсегда, - подчеркиваю я.

- Какое упущение, - хмыкает Неяров. - То, что он больше не муж, - разъясняет. - Я бы локти кусал на его месте. Что ж, поздравляю с возвращением.

От его взгляда не ускользнула ни одна деталь. Неяров только со стороны кажется флегматичным и ленивым. Но китам не нужно быть резкими, они давят иначе. Если я - резкая и злая акула, то он - кит. В какой-то степени даже живое ископаемое, редко у какого человека у власти остаются собственные принципы.

Я старался не отходить от Виктории ни на шаг, но мне все же приходится ее оставить, когда Неяров приглашает выкурить нас с отцом по сигаре.

- Мама на тебе остается, - замечаю Никите.

- Пап, она уже совершеннолетняя, если ты забыл.

- Не корчь из себя дебила, ты понял, что я имею в виду.

- Ну, может быть, и понял, но я ей - сын, а не охранник ее юбки.

Вот козел, нарывается, чтобы я ему зубы пересчитал?!

- Это ради ее же безопасности. .

- Ага, я так и поверил. Вот сейчас точно и пальцем не пошевелю, когда кто-нибудь пригласит ее потанцевать.

Нервничаю все сильнее.

Ещё никто рядом не материализовался, но это лишь потому, что я рядом! Стоит отойти, и все…

- Женя, ты идешь? - зовет отец.

Делаю шаг к жене.

- Вика….

- Тебя зовут, Женя, - выдыхает она и, качнувшись вперед, легонько целует, приобняв.

Меня пробивает током, тянет продолжить этот поцелуй, впиться алчно, наплевав на приличия. Но жена уже скользнула назад.

Что за игру она затеяла?

Я отхожу, голова тяжелая, сердце бомбит…

Разговоры за закрытыми дверьми - важные, безусловно, но душой я не здесь, только мозгами. И всё ещё преисполнен нетерпения: ну, когда уже? Разговор, как назло, неспешный. Неяров в своих водах, и никуда не спешит, а у меня подгорает, губы всё ещё обожжены поцелуем, за грудиной - сердце работает на пределе.

Наконец, возвращаюсь сын замечаю сразу же. Он один. А я… не могу найти Вику. Ищу ее взглядом среди толпы.

Нет, нигде нет!

Волнение подкатывает.

И вдруг - нахожу.

Она не одна. Танцует с каким-то мужиком, у которого голова вся - седая.

Но мужик же! И он ее по-мужицки уверенно ведет в танце.

У меня перед глазами заволокло алым.

- Черт, просил же, - рычу сдавленно.

Никита пожимает плечами.

- Я пытался, как мог, но ты же знаешь, у меня слабый вестибулярный аппарат, от постоянных танцев укачало. И потом, что я мог сделать? Там целый генерал летных войск в отставке.

- Он ей в отцы годится! - шиплю.

- А выправка до сих пор идеальная. Долго наблюдал за нами. Потом подошел и - оп, они уже танцуют. После разговора.

- Что говорил?! - начинаю пытать сына.

- Как минимум, он, в отличии от тебя, хорошо говорит комплименты. Маме зашло.

Да етить твою налево! Зашло ей…

Кто-то звонит.

Достаю телефон и с раздражением смотрю на экран: а этой что надо? Разве я неясно выразился, что между нами все кончено?!

Разумеется, я ей не отвечаю, она следом шлет смс:

«Я прилетела»

Ну и на кой мне эта бесполезная информация? Я для себя всё решил.

Евгений

С нетерпением жду, пока танец закончится. Прыткого старикана хочется схватить за грудки и встряхнуть, как следует: неужели неясно, что женщина занята? А черт, на Вике нет кольца, при ней рядом нет кавалера.

И каждый прыткий мужик может спокойно пускать на нее слюни, не боясь, что за это может прилететь по голове.

Я стою напряженный, как зверь перед прыжком.