Едва дожидаюсь, пока смолкнут последние ноты мелодии, и сразу же подлетаю. Старикан не спешит отпускать. Ко всему прочему, у него пышные седые усы, напоминают обувную щетку. Он не спешит отпускать Вику, мусолит ее руку между своих ладоней и заглядывает ей в глаза.

- Вик, я тебя потерял. Надеюсь, ты не скучала, пока я был на переговорах. Сын говорит, развлекал тебя, как мог, - произношу, перетягивая внимание на себя.

Долго обдумывал, как бы сказать так, что нас связывает очень многое, но не скатиться при этом в претензию. Вроде бы получилось или не очень? Я уже ничего не понимаю, но чувствую, как Вика переводит на меня взгляд, и плавлюсь.

- Сын? - уточняет усач.

- Евгений, отец двух детей Виктории, - представляюсь я, протянув ладонь. - Двух взрослых детей.

- Быть этого не может, - усмехается он. - Вика совсем юная девушка. Может быть, вы обознались? - стреляет взглядом.

Старый, сморщенный…. хрыч!

Давно на пенсию, а девчонок клеит так, как будто ему на тридцать лет меньше.

И хоть я умом понимаю, что Вика - не по старикам, но… бесит!

Ведь он продолжает держать ее за руку и медленно протягивает ладонь мне.

Рукопожатие сухое и неожиданно крепкое.

- Вячеслав Владимирович, - представляется он.

Ах, так!

Я в ответ тоже сжимаю его руку как можно крепче и трясу, глядя ему в глаза. Он свой взгляд не отводит, смотрит прямо с какой-то забавой.

Будет ли ему так же смешно, если я выбью ему все зубные протезы?

- Рад знакомству, - отзывается бодро.

- Евгений - супруг, - отзывается Вика. - Бывший.

Могла бы и не говорить, да?

Но она сказала, и старпер прямо раздухарился, надув грудь колесом.

- А где ваша пара? - уточняю я.

Мы всё ещё трясем ладони друг друга.

- Дважды разведен. На третий раз - вдовец, - отзывается он. - То есть свободен и открыт для новых впечатлений.

- Уверен, на вечере диско пятидесятых или шестидесятых вы вполне сможете подобрать себе пару, - усмехаюсь я, аж скулы сводит от моей улыбки.

- Спасибо за танец, Вячеслав Владимирович. Наконец-то кто-то может достойно вальсировать, - улыбается ему Вика и сообщает. - Мой супруг ужасно танцует.

- Ты никогда не говорила.

- Вот сейчас говорю, ты ужасно танцуешь. И на свадьбе, и на всех наших годовщинах ты оттаптывал мне ноги.

- Вот как?

- Да. Иначе, почему, как ты думаешь, я стала выбирать туфли с длинным носом? Все потому, что было не жалко обувь.

Вот сучка…

И веселится.

- На пару слов, Жень, - Вика касается моей руки и только после этого мы с этим стариком синхронно разжимаем руки.

Отхожу, внутри будто часовая бомба тикает.

- Прекрати, - просит Вика.

- Что именно?

- Ты знаешь, что! Смотреть на меня так, словно я до сих пор - твоя собственность. Это не так.

- Я смотрю на тебя так, потому что снова хочу тебя в своей жизни. Понимая, что это, возможно, будет сложно достичь, но я трудностей не боюсь. Ты видела меня в роли последнего гондона, позволь показать тебе…

- Мне не нужно, чтобы ты играл передо мной какую-то роль!

- А что же тебе нужно?

Ее дыхание участилось, зрачки расширились. Я чувствовал, как она борется с собой и говорит, кажется совсем не то, что хотела сказать:

- Ничего! Просто будь собой! И….

Да, чёрт, это совсем не то! Но она решила до последнего отыгрывать в приличную бывшую жену, а я хочу, чтобы она решилась выйти из этого образа и дала жару.

- Быть собой. Знаешь, что я хочу сделать? - шепчу хрипло, касаясь губами ее уха.

Дрожь проносится по ее телу вместе с мурашками.

- Не надо… - прошептала, почти умоляя.

Но я уже не мог остановиться. Близость Вики сводила с ума.

Я резко вжимаю ее в стену и целую. Поцелуй вышел грубым, почти жестоким. Но она отвечает - так же отчаянно, так же жадно.

Наши языки сплетаются в яростном танце. Вжимаюсь в нее так крепко, что чувствую ее сердцебиение - в себе.

Это что-то нереальное!

- Ненавижу тебя, - срывается с губ Вики между поцелуями.

- А я тебя люблю, - отвечаю, не отрываясь от ее губ.

- Лжец.