- Так и происходит, когда все рушится до основания. Я хочу это исправить. А ты? Ты на моей стороне, Вик?

Я едва не задохнулась от возмущения.

- Буду ли я на твоей стороне? На стороне предателя, который изменил и цинично пытался прогнуть меня под то, чтобы я закрыла на это глаза? Буду ли я на стороне того, по чьей вине наша семья развалилась? Нет!

- Возможно, ты не услышала меня. Я хочу собрать нас, починить то, что сломал. Собрать нас всех и снова сделать семьей - идеальной, крепкой семьей, какой мы были раньше. Я прошу тебя помочь.

- Ломал ты все в одиночку, Жень, а как строить - так давай вместе? Тебе не кажется, что это слишком нагло? Сам изменил, сам не посчитал нужным объясниться, сам оставил меня и сына на хлебе и воде. Ты сам все сломал! Сам! И Нет, Женя, я не буду тебе помогать создавать вновь ту идеальную семью, о которой ты печешься. Ее не было. Была только лживая иллюзия этой семьи, все друг другу врали, все!

- Блин, Вика! Не было такого! - гаркает он. - Не было! Один раз я тебе изменил, и то лишь потому, что меня накачали. Лишь поэтому! Если бы ты на себе почувствовала, как это работает, ты была бы более снисходительна ко мне.

- Предлагаешь мне сделать то же самое?

- Да нет же! Нет! Ни за что! Это насилие, я на такое тебя ни за что не подпишу, и никогда сам не поставлю тебя в такие условия.

- Тогда, что, Женя? Тупик получается. Я не могу тебя ни понять за то, как ты повел себя потом, ни простить. Ты вел себя, как сволочь, и я сейчас не подам тебе руки. Если ты будешь тонуть, я сяду рядом и буду смотреть, на то, какая красивая и глубокая там вода.

Эти слова вылетают из моего рта быстрее, чем я могла бы их остановить.

Жуткие и несправедливые слова.

Я сама не верю в то, что говорю. И, когда представила, если бы дело было так, мне самой стало страшно.

По коже мороз. Вот, значит, во что превратился наш брак, наша любовь - в черную, глухую ненависть.

- Я понял. Понял, кого ты возненавидела. Меня. И это заслуженно, но чертовски больно.

Я быстро сбрасываю звонок, чтобы не ответить ему: мне тоже.

Тоже больно от этой обиды и ненависти…

Евгений всё-таки не может бросить все так, чтобы последнее слово оставалось не за ним. Следом он отправляет мне сообщение, в котором просит быть осторожной, не высовываться и просто не показывать, что я существую.

Я перечитываю это сообщение и злюсь ещё больше от того, что он вернулся командовать моей жизнью.

Выходные закончились, и мне нужно возвращаться на работу.

Когда-то я могла себе позволить не работать, но эти времена давно в прошлом.

Когда-то я не задумывалась о том, что такое жить от зарплаты до зарплаты, теперь мне приходится жить иначе.

Раньше я меняла наряды, как мне вздумается, а сейчас, со своих настоящих денег я не могу себе позволить купить все, что хочется.

Я просто банально не потяну ценник вещей тех брендов, к которым привыкла. Я просто донашиваю все купленное ранее, комбинируя различные варианты так, чтобы они смотрелись оригинально и свежо.

За год я в этом преуспела так хорошо, что никто даже не догадывается, насколько, на самом деле, мне пришлось нелегко перестроиться жить иначе.

А теперь…

Теперь этот мужлан решил все заново отстроить!

Строитель нашелся.

Поэтому пошел бы ты в задницу, Евгений.

Я могу взять отгул на день или два, но не могу себе позволить просто не выходить на работу.

Поэтому я готовлюсь, как обычно, и на следующее утро мне даже удается покинуть дом.

До работы я прогуливаюсь обычно пешком в хорошую погоду. Совмещаю необходимость утренней разминки и экономлю деньги на такси.

Неудивительно, что с таким набором Никита решил рискнуть и найти денег где-то в другом месте.

Я успела преодолеть ровно половину пути до места своей работы, как вдруг мне резко преграждает путь черный внедорожник, заехав колесами на бордюр.

- Ты совсем рехнулся? Хватит меня преследовать! - возмущенно кричу я.

Дверь распахивается, меня затаскивают в салон мужские руки.

И это... не мой бывший.

*****

Евгений

- Да, слушаю.

Голос сына звучит настороженно.