Строит из себя святую, хотя к ребёнку не приехала ни разу за три года. Только на летних каникулах встречалась, когда интернат высылал учеников по домам. Правда, я тоже хорош. Тоже не видел ребёнка все эти годы, надеясь, что это дело матери смотреть за девочкой. Платил то я! Марина, Эвелина – всё это меня не касалось. Я о них не знал толком, не интересовался.

Иногда Марина вползала нетрезвой гадюкой ко мне в кабинет, просила денег, орала,визжала, обвиняла во всех грехах… Выныривала из чёрной дыры моего прошлого, измарав и испаганив моё будущее. Из-за неё я развёлся с Ольгой 5 лет назад и после не нашёл никого, чтоб забыть бывшую жену навсегда. Лучше об этом не вспоминать, иначе я придушу вон ту ведьму, что тычется во всех со своей картонкой.

Подошёл, взял Маринку под локоть, потащил за собой к машине.

– Ромашечка, это ты? – залебезила елейным голосом.

Убил бы за это “Ромашечка”, как же она меня вымораживала этим словом. Молча тащил её к своей машине, Кирилл, водитель, выскочил, открыл перед ней дверь. Я зыркнул на него глазами:

– Дама с нами не поедет, – захлопнул дверью, Кирилл исчез.

– Ты тут зачем?

Смотрел в глаза Марины, раздражение только крепло. Она пила и, как видно, всё больше. На лице уже проявились припухлости треугольниками под глазами, там, где позже появится отёчность. Что она с собой делала.

Я никогда не был холостым. В том смысле, что всегда женщины проживали со мной в качестве подруг, но женат я был только один раз, по настоящей любви, по страсти. Это была Ольга… Нет, только не об этом сейчас. Единственная вина, которую я себе простить не смогу. Женщина, которую потерял вот из за этой самой Марины, чёрт бы её побрал.

Познакомился с Мариной на заре молодости. До сих пор не мог понять, как такое могло случиться. Молодость, юность, мне за двадцать, чужой корпоратив, пара встреч без обязательств с девушкой, которую даже не помнил. А через год у меня в офисе оказалась лохматая старуха с визгами и угрозами сообщившая, что я счастливый отец девочки Эвелины.

Встреча с Мариной, мамашей моей дочери до сих пор стоит перед глазами. Марина скулила на все лады, что она не хотела мне говорить про беременность, что её мать без её согласия, по собственной инициативе добралась до меня. Я смотрел на свёрток с розовым бантиком в её руках и ничего, ну вот совсем ничего не чувствовал. Зато я чувствовал раздражение и злость на ту, что держала ребёнка на руках.

Во-первых, меня никто не спрашивал нужен ли мне ребёнок. Но тут дело чести и честь для меня, как для мужчины всегда впереди. Родил – получи. Финансово помогать я не отказывался, но быть папой… В лучшем случае воскресным, ещё куда не шло. Причём, потом, когда ребёнок подрастёт. Что тут трудного, пришёл, подарил куклу, погладил по голове, вышел из квартиры и забыл.

Да не тут то было.

Мамаша Марины называла себя не иначе как “ тёща”. Мерзкая, базарная баба, горластая и хитрая. Мы с ней быстро установили границы, договорившись о деньгах. Она не появлялась у меня до тех пор, пока с Эвелиной лет с шести не начали происходить странные вещи. Девчонка стала убегать из дома, драться, как злая кошка, со сверстниками и просто вела себя не нормально. Мне бы сразу забрать ребёнка и заняться им, я ведь слышал от знакомых, что Марина пьёт.

Так нет, всё думал, девочка должна быть с мамой. В тот самый день, когда Марина припёрлась ко мне в очередной раз, рассказывая, как её дочь достойна высшего общества и она нашла лучший в мире образовательный интернат с углублённым изучением языков для девочек за рубежом, я долго думал, стоит ли отправлять малышку туда или отобрать Эвелину у Марины и заняться ею вплотную.

И надо же, как раз, когда Марина в своём амплуа бросилась ползать передо мной на коленях, умоляя подписать согласие и заплатить, нас увидела Ольга.

Нашла коса на камень. Моя принципиальность и гордость (почему я должен давать кому то пояснения) схлестнулись с подозрениями Ольги и мы… развелись.

Ненавижу себя за это, не горжусь. Но, что было, то было. В конце-концов я не виноват в фантазиях Ольги. Она обязана была мне верить несмотря ни на что. А оправдываться, объяснять– для мужчины значит унижаться.

Всё это вихрем пронеслось в голове, пока я стоял возле Марины.Из-за этой вечно пьяной женщины я буду вынужден мучиться с ребёнком, а ребёнок мучиться со мной, потому что я не знаю, что делать с девочкой 11 лет, возомнившей себя злой пантерой и приготовившейся мстить всему миру. Меня, кстати, Эвелина назначила главным врагом.

– Ты снова пьяна? – я зажмурился, вдохнув амбре портвейна, стоя рядом с Мариной.

– А ты как думал, и ничего я не пьяна. Просто мне было надо подкрепиться перед встречей.

Она пыталась заглянуть в машину:

– А где моя дочечка?

– О дочери вспомнила? Я ездил в этот чёртов интернат, разговаривал с учителями: Эвелину исключили несмотря на мои деньги!