Роман – мужчина, который в своё время заменил мне всё: он был моей жизнью, радостью. Ему я отдала свою девственность, с ним впервые улетела в небеса от страсти, он отец моего малыша. После развода у меня не было никого. Сначала беременность, потом сумасшедший год над кроваткой ребёнка в полной нищите.

Потом работа до изнеможения с тяжёлыми ящиками и коробками, да и покупатели тоже разными бывали. Уставала так, словами не передать. Какой там мужчина, я еле ноги домой приносила. Вот тогда помощь тётки была неоценима. Нет, нет. Никакие новые отношения мне не нужны были. И долго ещё будут не нужны. Что же тётка натворила!

Женщина, тётя Валя, что в больничной палате лежала рядом со мной, подскочила, присела возле меня, гладила, вытирала слёзы:

– Слышала я всё, бедная ты бедная. Оль, так может оно и ничего, что ребёнок у отца?

– Он ничего не знает о Мише и не должен узнать, как вы не понимаете.

– Да я то понимаю, что тут теперь. Давай-ка, успокаивайся. Мы с тобой сейчас вот что сделаем. Вызовем сюда нотариуса, сделаем доверенность на мою дочку, она и заберёт твоего сыночка у мужика твоего. Ну всё, всё, не плачь.

Женщина тут же стала звонить дочке, нотариусу, всё оказалось не так просто, дочка там тоже заупрямилась: кому нужна ответственность за чужого ребёнка.

Вдруг двери в палату открылись, громко прозвучало:

– Волкова где?

Я вытянула шею, не понимая, кому понадобилась.

За мной приехала каталка. Как то всё внезапно изменилось. Каталка приехала не та, что была вчера – резина натянутая на железные обода, а новомодная и переложили меня на неё четыре человека сразу. Я ошарашено смотрела, не могла и подумать куда меня повезут в таком сопровождении.

Меня везли на мрт, потом два врача щупали мои синяки, цокали языками, а потом …

Меня отвезли в платную одноместную палату.

Выдраенные окна, кровать, похожая на космическую со всякими приспособлениями. Тумбочка, банкетка. Пришла молоденькая медсестричка с рыжими волосами, надо мной буквально хлопотали всей больницей.

Да что происходит то? Ровно через 15 минут стало всё ясно. В палату вошёл молодой человек в наброшенном на плечи халате, с огромным букетом цветов, с коробкой конфет. Игнат. Я сразу его узнала. Помощник моего бывшего, его правая рука в быту.

Рыженькая медсестра тут же притащила вазу, строила глазки парню, а тот доложил мне:

– Здравствуйте, Ольга Владимировна. Роман Яковлевич приедет позже, как освободится.

Мой муж? Ольшанский приедет сюда? Кошмар какой, зачем, я не хочу…

Куталась в простыню от озноба, то и дело накрывающего плечи. Я ничего не соображала, на меня напала паника. Как я с ним встречусь после такой долгой разлуки.

Образ бывшего мужа вырос перед глазами, внезапно, наотмашь выбив дверь в дальнем углу моей памяти... Грубая красота, твёрдая, могучая, рубленная и в то же время безумно порочная, стоило луне войти в свои права в нашей спальне. Страсть обуревала Романом, делала его голодным, ненасытным в постели. На утро он снова становился собранным, холодным, отчуждённым.

После развода я всё думала, как я тогда пропустила момент того, что муж загулял? Ведь должны же были быть звоночки. Может быть и были, да я, ослеплённая любовью дура ничего не замечала? Да и как их заметишь? Одетая, обласканная деньгами, на престижной работе, куда приезжала на дорогущей иномарке – муж с утра до вечера на работе и в нечастых командировках.

Сдержанный до холодности, неулыбчивый. Однако, с ним очень интересно было говорить, когда у него было хорошее настроение. Не было темы, в которой бы Роман был дилетантом. Умница, с отличным чувством юмора, (в те редкие минуты счастья, когда он расслаблялся) – но абсолютно лишённый компромиссности. Волевой, напористый, сказал – отрезал. Никаких возражений.

Я по молодости думала что он исправиться, станет другим, размякнет от моей нежности. Но, мужчины никогда не меняются. Это я поняла очень поздно. Сколько раз я спрашивала себя, случись всё снова, вышла бы я за него замуж? Честно отвечала себе: да! Я была влюблена первой, сумасшедшей любовью. Роман был первым мужчиной, очень страстным, нежным и физически сильным.

А потом нас связывало самое большое женское таинство: у меня от него сын.

Вспомнила тот последний разговор с мужем. Я уже прибежала домой после гостиницы, металась по дому, не знала, с чего начать прощание с семейной жизнью. Всё ещё оглушённая тем, что произошло, то стягивала сумку с антресолей, чтоб собрать вещи, то садилась, захлёбываясь в рыданиях кусала кулак и думала: куда я пойду?!

Роман в тот вечер пришёл довольно скоро, заметив меня в гостиной с сумкой, набитой моими вещами, жёстко прорычал:

– Надеюсь, ты понимаешь, я даже думать не буду почему тебе пришло в голову развестись. Решила – проваливай. Я предателей и крыс, бегущих с корабля держать не собираюсь.

– То есть ты с ней…, а я крыса?