– Не понял. Ты с идеальным знанием трёх языков работаешь в магазине?

– У меня маленький ребёнок, мне не из чего было выбирать.

Где пригодилась, там и работаю. Или ты думаешь, Роман, работодатели из международных компаний встали в очередь и кричали :” Эй, мать-одиночка с маленьким ребёнком плюс постоянные больничные и невозможность ездить в командировки сопровождающим переводчиком, иди к нам!”

Я отвернулась. Внутри меня бушевало негодование: – почему я должна доказывать своё право работать где работаю.

– Что тебе стоило сказать мне одно слово, я бы сразу нашёл тебе должность, Ольга?

– Что мешало? Твои слова, Роман, о том, что я приползу к тебе за помощью. Пойми, Ольшанский, я не собиралась и не собираюсь спасать мир. Мне просто надо было накормить сына.

И ты не поверишь, я счастлива. Я это счастье растить ребёнка и не просить ни у кого помощи зубами выгрызла.

– Вот он твой характер, непокорный, глупый. Ты проявила гордость выплеснув наш брак, уволившись с работы, а там, между прочим, всё было бы по закону. Зарплата, декретные. Тот же больничный.

– Насколько я помню, твой адвокат велел мне уволиться.

– Что? – голос Романа перешёл на фальцет: – Серьёзно? Что он сказал тебе?

– Роман, спасибо тебе за заботу, я сейчас уже и не помню, что говорил твой адвокат.

Пожалуйста, давай потом.

О Господи, мы уже пять лет как развелись, а он всё играет роль хозяина жизни, причём, моей в частности.

– Хорошо. Да, а кстати, Ольга. Как ты оказалась на остановке? Я же оставлял тебе машину. Сломалась? В ремонте? Скажи где она, мои ребята заберут, починят.

– Машину я продала.

– Почему? Не понравилась модель?

– Потому, что у меня появился ребёнок, его надо было кормить, одевать, покупать лекарства… Вот и продала.

Роман покрутил головой:

– Понятно. У тебя есть какие- то просьбы?

– Да! – я умоляюще сложила руки: – Роман, пожалуйста, не мог бы ты купить недорогой телефон для Миши, – назвала имя сына и поперхнулась,: – Ему будет спокойней, и я смогу поговорить с сыном.

– Хорошо, – односложно кивнул Роман, я от благодарности чуть не разрыдалась: как же это унизительно просить о милости от которой зависит твоя душа, даже у человека, которого отлично знаешь. Который, вроде бы, тебе не чужой.

– Ольга, я буду ждать тебя у себя дома, когда выздоровеешь. За мальчика не волнуйся. По крайней мере он будет сыт и под присмотром, не знаю, что там ещё детям надо. Ты всегда можешь быть с ним на связи. Телефон ему купят и номер тебе сообщат. Если что то надо, позвони.

– Роман, я сейчас выгляжу жалкой. Наверное, это нормально, что ты хочешь меня пожалеть, но прошу тебя, не надо. Я пережила наш развод и давно забыла о своей ошибке.

– Ошибке? Ты, наконец, поняла, что напрасно развезла всю эту чушь с разводом?

Я чуть не закричала: “Дурак! Тупой осёл! Я имела ввиду наш брак-ошибка, а не развод!”

Я вовремя прикусила язык, отвернулась к стене, чтоб он не видел моих слёз, вслух произнесла:

– Я много совершила ошибок. Слишком много, чтоб сейчас вспоминать.

– Наверное, о таком не сразу забудешь. У тебя было всё. Чего тебе не хватало?

Бешенной молнией в голове проскочила ответная мысль: “О, вот тут я могла написать общую тетрадь с перечислением чего мне не хватало. Только начала бы я с конца единственным словом” верность”. Верности мне не хватило от тебя, Ольшанский!”.

– Роман, спасибо тебе за внимание, ты и вправду был и остался заботливым и очень ответственным. – моя дипломатия закончилась на этой казённой фразе.

– Ой, хватит талдычить одно и то же. Я не дурак и понимаю, насколько тебе приходится быть осторожной в словах, Ольга. За ребёнка боишься? Я мужчина и даю слово, за мальчиком присмотрят в самом лучшем варианте.

Он отошёл к окну, смотрел на улицу, засунув по привычки руки в карманы и откинув полы пиджака. Он точно так стоял в тот раз, когда я застала его с той, на шпильках. Непроизвольно у меня рот скривился, я всхлипнула.

Ольшанский цепко посмотрел на меня:

– Болит что то, Оля? Сейчас врача позову.

Хотела заорать:” Душа у меня болит”. Есть от такой боли лекарство? Конечно, ответила совсем другое:

– Нет, просто устала.

– Хорошо, отдыхай.

Роман открыл дверь, маякнул, тут же на пороге показался его помощник.

– Это Кирилл, – Роман строго посмотрел на мужчину, – Ольга Владимировна моя бывшая жена. Надо выполнять все её поручения. На связи.

Не оборачиваясь, Роман вышел.

Глава 10

Вышел из палаты Ольги с тяжёлым сердцем.

Как мне жаль, что это произошло с ней. Маленькая женщина, сбитая железной махиной, смятая, беззащитная.