Учитывая смерть Анны, все свидетельства указывали на него, и потому было очевидно, что Михаила арестовали для расследования.

Это было неожиданностью для Светланы:

— Зачем он это сделал?

Он ее враг? Почему он так страстно желал навлечь на нее неприятности?

— Я не знаю всех подробностей. Я думаю, у него была какая-то личная цель, иначе он не стал бы таким безумным. Больше не беспокойся о деле Максима, с этим покончено.

— А что с Димой? – Спросила Светлана. Почему не он сам позвонил ей?

— С тех пор как Дима пришел, в его офисе до сих пор полно людей. Я думал, у него не было времени позвонить тебе, поэтому я решил сделать это сам.

— Я поняла, ладно, тогда я вешаю трубку, – в руке у Светланы все еще была зубная щетка.

Итон согласился, и она завершила звонок.

Положив телефон на стол, она пошла в душ. Вчера вечером она не успела помыться, и теперь чувствовала некоторый дискомфорт. Сполоснувшись, она переоделась в чистую одежду. Может, потому что она чувствовал себя чистой, она находилась в хорошем расположении духа.

Светлана спустилась вниз. Екатерина Алексеевна уже приготовила завтрак. Елизавета Родионовна умывала Машу, а уже умытый Паша сидел за обеденным столом.

Увидев маму, он поздоровался с ней:

— Доброе утро, мамочка.

— И мне, и мне тоже скажи доброе утро, мам! –Умыв лицо и руки, Маша уже бежала к ним. У Светы не было другого выбора, кроме как остановить ее взять на руки:

— Доброе утро, Машенька, – беспомощно сказала она дочери.

Девочка просияла, забралась на стул и уселась. Екатерина Алексеевна поставила перед детьми молоко.

— Скорее принимайтесь за завтрак!

Дети уже начали есть, когда подошла Елизавета Родионовна. Она села рядом с Машей, сделала глоток молока и посмотрела на Свету:

— Я скоро пойду на улицу, тебе надо что-нибудь купить?

— Пускай мама с нами погуляет! –Снова напомнила Маша.

Елизавета Родионовна нахмурилась:

— Ты что, забыла, что я тебе сказала вчера вечером? У твоей мамы в животе малыш, она не должна утомляться…

— Ладно, –Маша была немного разочарована. Очень уж ей хотелось поиграть с мамой. Похоже, сейчас это было невозможно.

— Эх, ну что за ребёнка, почему она такая непослушная? –Вчера же выяснили, что Светлана вынашивает ребенка и не может долго ходить, а сегодня снова надо напоминать об этом.

— Может, мне пойти с вами, – У Светланы было хорошее настроение, нависающие над ее головой мрачные тучи наконец рассеялись, и за окном вдруг словно появилась яркое солнышко.

— А как же твое самочувствие? –Заволновалась Елизавета Родионовна.

— Я очень хорошо себя чувствую, а завтра на досуге схожу в больницу, – с улыбкой ответила Светлана.

Елизавета Родионовна не хотела портить ей настрой:

— Вот и хорошо. Как раз Маша так хотела погулять с тобой, а потом Екатерина Алексеевна о ней приглядит. У нас есть кому позаботиться о детях.

Светлана кивнула. Больше всех была взволнована Маша:

— Давай пойдем в парк развлечений, я очень хочу покататься на бамперных машинках!

— Хорошо, возьми Машу с собой, я разрешаю, пускай один раз прокатится, –Елизавета Родионовна погладила свою внучку по голове.

После завтрака Екатерина Алексеевна убрала всю посуду, и так как погода становилась все теплее, бабушка одела детей в летнюю одежду и вручила каждому по панамке от солнца.

— Я скоро пойду в торговый центр и куплю ребятишкам немного летних вещей, а то лето вот-вот наступит.

Светлана села на диван и, подперев рукой подбородок, ответила:

— Хорошо.

Елизавета Родионовна посмотрела на нее:

— Тебе тоже не мешало бы прикупить одежды. С этой беременностью скоро ты не сможешь в этом ходить.

— Мам, купи и мне тоже, –Светлана вела себя как дитя.

— Договорились, – улыбнулась пожилая женщина.

Екатерина Алексеевна собрала вещи, и все вышли из дома. Четверо телохранителей следовали за ними и завели машину.

Елизавета Родионовна с детьми и Светланой сидели в семиместном минивэне, Дети сидели сзади, а Светлана сидела рядом с Елизаветой. Обернувшись назад, она посмотрела на детей и, заколебавшись, произнесла:

— Не знаю, случилось ли что-то у Димы. Несколько раз я видела, что он в плохом расположении духа.

Хотя он это хорошо скрывал, но она как жена все равно чувствовала, что на его сердце лежит какой-то груз.

— Мам…

Светлана повернулась и посмотрела на Елизавету Родионовну.