Пистолет ему дал Итон. Он дал согласие Фадею, что женится на Пелагее, и планировал в тот же день похитить ее. Но так как Михаил не разрешала девушке выходить на улицу, он опасался, что что-то может произойти с дочерью. Поэтому в случае его неудачи, Пелагею должен похитить Дмитрий и заставить Фадея и Михаила покончить с делом Светланы.

Дмитрий не ожидал, что воспользуется пистолетом уже сегодня.

— Но я не видела его раньше, — Светлана была немного обеспокоена.

Почему вдруг у него оказался пистолет и что он собирался с ним делать? Они в опасности?

— Не выдумывай, — Дмитрий вытер пот с ее лба. — Я позову врача.

Они определенно не могли здесь оставаться. Все было не так просто, и хоть Фадей был не причастен, кто-то другой стоял за этим.

Тот мужчина сказал, что как только Суворовы пришли в отделение полиции с заявлением, им сразу же выдали ордер на арест. Но почему именно сейчас? Почему они не ходили в полицию раньше? Разве могли Суворовы не знать о заговоре и вмешаться? Если бы Ласман единолично все спланировал, без его указания этот ордер на арест не мог быть выдан. Это значит, что за этим скрывается кто-то еще. Но кто это?

Его глаза потемнели, а в голове появилось предположение.

Врач пришел, чтобы проверить состояние Светланы. В течение последних нескольких дней в больнице у нее не было ни болей в животе, ни кровавых выделений, ни рвоты.

— Можете возвращаться к себе и восстанавливать силы. Но как я и говорил, первый триместр лучше провести в кровати. А когда плацента стабилизируется, можно возвращаться к нормальной жизни. Обратите на это внимание, все-таки у вас была угроза выкидыша. Приходите каждые две недели на осмотр, и если все будет в порядке, то можете поскорее встать с постели и приступить к делам.

Все в больнице примерно знали о том, что случилось со Светланой, к тому же об этом писали везде в интернете. Однако все считали, что Дмитрий уже со всем разобрался, и не особо беспокоились об этом. Сегодня же, когда в больнице появилось столько людей, слух об этом распространился очень быстро, и всем стало очевидно, что этот вопрос был еще не до конца решен.

Тем не менее, никто в больнице не осмеливался говорить об этом шуме, ведь это касалось личности самого Дмитрия, и все опасались, что он может вдруг о чем-то узнать.

После того, как врач ушел, в больницу примчалась Екатерина Алексеевна. Машина, на которой она ехала в больницу, сломалась на полпути. Тогда она взяла такси, чтобы поскорее приехать туда, но застряла в утренней пробке. По этой причине она и приехала так поздно.

— Ты наверное проголодалась, — сказала Екатерина Алексеевна, чувствуя себя слегка виноватой. Она совершенно не знала о том, что случилось перед тем, как она приехала, и увидела лишь распахнутую дверь. Она поставила контейнер с едой на стол и хотела вытащить все содержимое наружу.

— Екатерина Алексеевна, не надо доставать, я не голодна, — вдруг произнесла Светлана. У нее совсем не было аппетита, и было немного тяжело на душе.

— Уже почти полдень, как это ты не голодна? А малыш в твоем животе не голоден?

— Собирай вещи. Сегодня выписываемся, — сказал Дмитрий, подойдя к ней.

— Даже недели не прошло. Сейчас уже можно выписываться? — удивилась Екатерина Алексеевна.

— Ага, собирайтесь.

На лице хозяина не было никаких эмоций, и было очевидно, что он не хотел ни о чем более говорить. Екатерина Алексеевна поняла все по его лицу и молча направилась к шкафу, чтобы собрать вещи Светланы.

Дмитрий в это время достал еду из контейнера и разложил ее на прикроватном столике. Контейнер сохранял тепло, и еда все еще была горячей. Держа тарелку в руке, он зачерпнул ложкой кашу и попробовал ее. Убедившись, что каша не горячая, он поднес ложку к губам Светланы.

Она посмотрела на него, не открывая рта.

Дмитрий протянул руку вперед, прижимая ложку к ее нижней губе.

—Поешь.

— Я хочу увидеть Фадея Никоновича, — Светлана схватила его за руку.

— Поговорим, когда доешь. Открой рот.

Дмитрий не хотел, чтобы она виделась с Фадеем

Он боялся даже представить, что с ней вдруг может произойти в таком состоянии. Он не мог пойти на такой риск.

— Ты обещаешь мне? — Светлана по-прежнему ничего не ела. Она считала, что ей обязательно нужно поговорить с Фадеем.

— Угрожаешь мне?

Светлана ничего не ответила. Она не знала, произойдет ли еще что-то подобное в будущем. Она не боялась, но очень беспокоилась за него.

— А знаешь что? Меня это мучает изнутри. Глядя на тебя, я боюсь спрашивать что-либо, чтобы не лишний раз обременять. Меня раздражает мое нынешнее положение, и если бы не этот ребенок…