Дмитрий ступил вперед, заслоняя жену своим телом и показывая готовность к разговору. Он годами оттачивал умение вести диалог с разными категориями людей.

Человек с ордером на арест, сглотнул, но с места не двинулся. Он, как и все, прекрасно знал, кто такой Дмитрий, но был честным блюстителем закона. Царевичей в древние времена судили так же, как и крестьян. Что уж говорить о современном равноправно обществе.

Парень убеждал себя, что здесь нет ничего страшного, и нужно сохранять спокойствие.

— Все по закону. Прошу, Дмитрий Ильич, не создавайте лишних проблем, — это был не капитан Вишневский, а какой-то незнакомец.

Дмитрий свирепо посмотрел на ордер, сощурился и спокойно спросил:

— По закону? А если я не отступлю?

Мужчина вытянул шею, видимо, стараясь придать себе представительный вид, но голос его звучал слабо и неуверенно:

— Сопротивление полиции – тоже преступление.

— Хорошо, — Дмитрий вытянул руки. – Берите меня. Я поеду с вами на разбирательство.

Ворвавшиеся явно не были людьми Фадея Никоновича или Михаила Анатольевича. Нужно будет о них разузнать.

Полицейский замялся. Ему было приказано задержать Светлану, он не мог повязать этого мужчину. Он даже тронуть его боялся, не то что наручники надеть.

Дмитрий одной рукой расстегнул пуговицы на пиджаке.

— Если так не пойдет, то приведите того, кто отдал приказ. У меня, знаете ли, есть одна плохая привычка: я злопамятный. Пусть власти у меня не много, но денег достаточно. Сколько, по-вашему, стоит человеческая жизнь?

У полицейского подкосились ноги. Он с трудом подобрал слова:

— З-заказное убийство – тоже преступление…

Дмитрий одарил его ледяной улыбкой. От него повеяло холодом, когда он заговорил:

— Для состава преступления нужны доказательства. У тебя они есть? Не стоит попусту бросаться обвинениями. Надоело. Или берите меня или вызывайте вашего начальника.

Полицейские были загнаны в ловушку.

Светлана обеими руками держалась за живот, не смея проронить ни звука. Дмитрий не рассказывал ей о ходе дела, так что она не хотела вмешиваться без знания ситуации и мешать мужу. Лучшее, что она могла – это сидеть молча и предоставить все Дмитрию.

Полицейские застыли в дверном проходе. Наконец один произнес:

— Я сделаю звонок, — и вышел в коридор

Осмотревшись вокруг, он достал телефон и набрал номер.

В это же время на столике в одной из приватных комнат чайного дома стоял прекрасный японский чайный сервиз. Захар хорошо разбирался в промывании и заваривании чая. Слив две первые заварки, он налил чай в чашку и аккуратно поставил перед Михаилом.

— В нынешнем положении Суворовых нет ничего страшного. У меня трое детей, двоих из которых погубил Дмитрий. И я не могу спустить ему это с рук. Так что я рад, что вы предложили объединить силы. Сам по себе я мало что могу. Если что нужно, вы сразу мне говорите. Я сделаю для вас все возможное, обещаю. Теперь можно не волноваться. Давайте выпьем.

Михаил сжал его руку. Захар сильно постарел за эти два года. Седых волос сильно прибавилось. А кому будет легко от потери двоих детей?

— Давайте обойдемся без лишних церемоний, — Михаил взял чай. – Выпьем за вас.

Собеседник горько усмехнулся.

— Да ни к чему это. Я уже не тот, что прежде.

Репутация, которую он всегда поддерживал, уже давно не играла ему на руку. Смерть Максима и Анны стало темой для множества сплетен. Семья Суворовых отжила свое. Люди больше не толпятся у входа, дом пришел в запустение. О каком теперь уважении может идти речь? Что сейчас о нем говорят? Что никудышный из него отец, раз не сумел детей уберечь?

Михаил похлопал мужчину по плечу.

— Вы сделали все, что могли. Просто у Гусевых и Ласманов слишком высокое положение в обществе.

Скажу честно, я тоже боюсь.

Фадей был болен, и он сомневался, стоит ли угрожать Дмитрию. Однако Михаил прекрасно понимал, что ждать выздоровления Фадея – гиблое дело. Тогда все будет зря. Он не мог сдаться на полпути. Поэтому лично решил встретиться с Захаром.

— Я слышал, что твоей дочери отказали в брачном контракте тоже из-за Светланы, — Михаил нарочно сводил все к ней.

Дмитрий был кандидатом на роль его зятя, так что лишней в этой цепи была только Светлана. Сейчас Михаил просто использовал Суворова для осуществления своих планов. Вряд ли Захар догадывался, что партнер планирует выдать свою дочь за Дмитрия. Наверняка думает, что Михаил боится связываться с Гусевыми и Ласманами.