Затем он все же подошел к Трифону и обеими руками крепко схватился за подлокотники его инвалидного кресла. Он посмотрел на приходящего сверху вниз, и тот в свою очередь поднял голову на него. Их взгляды встретились в яростной схватке.

Дмитрий скривил губы, а его острый взгляд словно пронзал Трифона насквозь.

— Трифон Олегович, поберегите силы, не нужно так беспокоиться о другой жене… — произнося это, он окинул взглядом ноги Трифона. Его намек был очевиден. — Светлане вы не нравитесь, так что не утруждайте себя.

Больше всего Дмитрий ненавидел в нем то, что Трифон прекрасно знал о том, что Светлана замужем, но все же продолжал думать о ней. Он так предан ей? Хочет показать всем, как сильно любит ее?

Чем больше он думал об этом, тем больше его рот искривлялся в язвительной насмешке.

— Даже если моя жена захочет найти себе другого, у вас, Трифон Олегович, все равно не будет шансов.

Трифон крепко сцепил задние зубы, чтобы сдержать эмоции. Ноги были той частью его тела, которую он больше всего не мог принять в себе. Он скривил уголки губ и произнес:

— Дмитрий Ильич, что вы так злитесь? Неужели вы меня боитесь?

Дмитрий многозначительно улыбнулся.

— Боюсь? Да, я боюсь иметь дело с нахалами.

Трифон всеми силами держал себя в рамках приличия.

— Сегодня я пришел навестить вас. Я знаю, что в последнее время произошло очень много всего, и думаю, что вам сейчас нелегко. Может нам забыть о былых спорах и работать сообща?

— Нелегко, но я обойдусь без вашей заботы. И еще кое-что, держитесь от меня подальше, — предостерег его Дмитрий, скривив губы.

Закончив говорить, он выпрямился и убрал руки с подлокотников, слегка оттолкнув коляску, отчего она откатилась на несколько сантиметров назад

Трифон не изменился в лице. Он посмотрел на Дмитрия, направляющегося к машине, и произнес:

— Дмитрий Ильич, я знаю, что вы очень гордый человек, но сейчас не подходящее время для споров. Она беременна, и сложившаяся ситуация неблагоприятна для нее. Ради нее нам нужно примириться и сначала пережить эти трудности.

— Трифон Олегович, вы думаете это ваш город? — с насмешкой прервал его Стас.

Ему очень не понравилось то, как говорил Трифон. Он все время повторял, что это ради Светланы, но кто он такой? Кто он для Светланы? Как он может быть таким бесстыжим?

— Даже не знаю, как мы можем с вами сотрудничать.

Трифон не обратил внимания на Стаса и уверенно произнес:

— Не так давно я совершенно случайно встретился с одним акушером-гинекологом. По ее словам, тридцать лет назад ваш отец привез какую-то женщину к ней на роды. В этом конечно нет ничего удивительного, но суть в том, что этот врач работает не в какой-то большой больнице, а в маленькой больнице в пригороде. К тому же эту женщину почему-то увезли сразу же после родов. Дмитрий Ильич, неужели вам неинтересно, кто эта женщина? Наверняка такой человек, как ваша мать, Анфиса Ласман, не стала бы рожать в такой больнице?

Он знал, что то, что произошло со Светланой, дало ему возможность одолеть Фадея. Однако его собственных сил было недостаточно, и ему нужно было перетянуть на свою сторону Дмитрия. Поэтому он начал тайно расследовать то, что произошло более 30 лет назад.

Прошло уже много времени, и зацепок почти не осталось. Тем не менее, удача была на его стороне. Не имея никаких улик и опираясь лишь на свои предположения, он все же определил объект своего расследования. Ему оставалось лишь найти подтверждение того, что той женщиной была Елизавета Родионовна. Нужно было лишь доказать, что рожала именно она, и тогда уже ничего не надо будет расследовать, и все само постепенно всплывет на поверхность. Белгород очень большой, но больниц там не бесконечное количество. Если рассредоточить людей по больницам, то можно обязательно выйти на след, и его усилия окупятся.

Если доказать, что Фадей не является родным дядей Дмитрия, неужели он не захочет расправиться с ним? Останутся ли у него еще сомнения? А покончив с Ласманом, он решит проблемы Светланы и отомстит за своего приемного отца, иначе говоря, убьет двух зайцев одним выстрелом.

Шаги Дмитрия остановились, он стоял как вкопанный, не выказывая никаких эмоций.

Светлана не ожидал, что Трифону удастся обнаружить зацепки. Но разве он не обещал не заниматься этим вопросом? Она запаниковала, и ее руки невольно задрожали.

— Поехали, я устала, — сказала она мужу, опустив окно машины.

Боковым зрением она посмотрела на Трифона, но затем быстро отвела взгляд.