Дмитрий снял с жены передник, стараясь держать себя в руках. После он перевернулся и замер. Повисла тишина, они молчали. Только часы на стене не переставая отсчитывали время.

Где-то через минут десять Светлана решилась нарушить молчание.

— Ты ненавидишь меня в душе? Если бы я не сблизилась с Елизаветой Родионовной, то мы бы не оказались в такой ситуации.

Услышав рассказ Елизаветы, Светлана поняла, что Фадей очень дорожил Анфисой, но даже не подозревала, что он совершит такой безумный поступок.

— Нет. Я не до конца понимаю, но знаю, что у тебя были на то причины, — голос Дмитрия снова стал ровным, хрипота исчезла.

Светлана повернулась и нырнула мужу под руку.

— Знаешь, я влюбилась в тебя. Я хочу…

…вместо тебя позаботиться о тех, о ком не можешь заботиться ты.

Дмитрий постарался унять нахлынувшее чувство эйфории.

— Это признание?

— Пожалуй, что да.

Мужчина повернулся и, высвободив ее голову из своих объятий, посмотрел ей в глаза. Ресницы Светланы слегка подрагивали.

— Ничего еще не решилось?

Дмитрий поцеловал жену в лоб и заключил в объятия.

— Скоро. Отдыхай, ни о чем не волнуйся и ничего не принимай близко к сердцу. Все это временные меры. Просто доверься мне.

Это значило, что скоро произойдет что-то, о чем женщина не знает.

— Я тебе верю.

Дмитрий вновь повеселел и захотел разрядить атмосферу, чтобы жена перестала волноваться.

— Настолько доверяешь? Не боишься, что я сбегу с другой женщиной?

Женщина ущипнула его за спину.

— Только попробуй – ноги укорочу.

Она больно сдавила кожу. Дмитрий нахмурился.

— Если стану инвалидом, тебе придется обо мне заботится.

— Да. Я ведь не могу оставить детей без отца.

Если подобное и правда случится, и Дмитрий будет просто лежать целыми днями на кровати, он все равно останется отцом ее детей. Полноценная семья.

Дмитрий взял ее руки и скрестил на груди, приобнимая.

— Никуда я не денусь. Ты для меня единственная. При жизни мы будем лежать в одной кровати, а после смерти – в одном гробу

Я намного старше тебя, так что наверняка умру раньше. Не забудь сказать детям, чтобы положили потом меня к тебе.

Светлана подняла на него взгляд.

— Раз уж мы завели такую жуткую тему, то я предпочту после твоей смерти найти себе какого-нибудь симпатичного старика.

Мужчина не придал ее словам значения.

— Красивее меня не найдешь.

— Ну, чуть менее симпатичный тоже сойдет, — она будет довольствоваться малым.

— Заберу с собой в ад всякого, кто посмеет к тебе подступиться, — грубо бросил Дмитрий.

Светлана ничего не ответила. Разговор зашел слишком далеко, и оба предпочли больше не поднимать эту тему.

К вечеру Екатерина Алексеевна принесла еды. Дмитрий встал с кровати, чтобы открыть дверь.

— Должны быть, голодные? – улыбнулась женщина с порога.

— Что сегодня? – спросила Светлана, опираясь на спинку кровати. Она и правда была голодна.

Блюда были каждый день разные, так что Светлана с нетерпением ожидала приема пищи. В конце концов это вносило какое-то разнообразие в ее изолированную больничную жизнь, где она только и делала, что ела да спала.

Екатерина Алексеевна лукаво прищурилась и поставила коробку с едой на стол.

— Тебе точно понравится, — уверенно заявила она.

Послушав рекомендации врача, женщина нашла подходящий рецепт, от которого Светлану точно не стошнит. Наоборот, аппетит появится.

Ужин состоял из квашенной капусты, тыквы с яичным желтком, бефстроганов,салат с шпинатом, суп-пюре из кабачков и был разложен по тарелочкам.

Екатерина Алексеевна окинула взглядом сидящего на кровати Дмитрия.

— Я слышала, что если беременная женщина будет смотреть на красивые вещи, то и ребенок родится красивым. Вот специально купила эти тарелочки.

Ложки и вилки тоже были подобраны для составления комплекта. Тарелки расписывались вручную и обжигались по специальной технологии.

Дмитрий засунул руки в карманы. Его рубанка вся помялась. Он взглянул на жену.

— Послушай ее. А то, кто знает, вдруг страшненьким родится.

Екатерина Алексеевна знала, что он шутит и добродушно улыбнулась. Светлана же сверлила мужа взглядом. Сам он «страшненький».

— Мойте руки и садитесь есть, — гувернантка выложила все овощи на стол.

Дмитрий сопроводил жену в ванную, после усадил на стул и сел рядом.

— Съешь сначала уху, — он пододвинул ей первое.